Как сделать рамку для медалей своими руками


Как сделать рамку для медалей своими руками


Лучшие новости сайта

Ильин Владимир Алексеевич:

[]   []  [] [] [] [] [] []
  • Аннотация:
    ОбложкаСемь великих домов зорко присматривают из-за высоких стен за соседями - такими же кровожадными, как они сами. В дни войны они встанут плечом к плечу перед угрозой. В дни мира с радостью вцепятся друг другу в глотку, убивая ради золота и власти. Нет жалости к тем, кто не входит в семью. Нет помощи тем, кто не входит в твой род. Нет уважения к тем, кто не принадлежит твоему Великому Дому. Только перед своим Повелителем склонят они голову, обменивая верность на титулы и медальоны магии. Разумеется, если тот будет не слишком слаб, чтобы его власть забрал более сильный.
    Такова жизнь владения, разделенного семью Повелителями, что правят магией семи Зверей. И вот в таких условиях простой парень с улицы попадает в столичную академию на место слуги. Если, конечно, можно назвать простым пасынка ночного короля города, приставленного охранять разменную пешку в играх аристократов.
    Книга вышла в декабре 2014 года. Издательство Альфа-Книга.
    Можно приобрести в магазине
    Или в электронном виде на сайте

    Большое спасибо за исправление ошибок: -KD-, Жирову Д.А., Koraan, очень корректный ник и редактору Александру Варакину
    [Завершено]

    Выложено 310 из 710кб
     Пролог      - Крышку держи, цепляй!   Среди клубов раскаленного пара десяток каторжан пытались удержать кожух паровоза, вцепившись в металлические тросы. Что-то огромное и безумно злое билось внутри котла, в попытках разбить сдерживающую ее темницу и вырваться на волю.   - Где маг?! - провиснув после очередного рывка на канате, возопил один из каторжников.   Крышка опасно сместилась, вырываясь из пазов, выпуская на волю часть заключенного монстра. Сплетенный из огненных лент, от желтого до ярко алого, лепесток разумного пламени выстрелил в сторону людей, пытаясь дотянуться до пленителей. Даже отсюда, за два десятка метров от происходящего, дохнуло жаром - а каково было каторжанам, Георг старался не думать. Его откровенно пугало происходящее, хоть он и знал, что перед глазами шокированной публики, медленно пятившейся к огромным воротам столичного вокзала, разворачивается профессиональное шоу. Еще минута - и когда ситуация уже будет на грани краха, на сцену выйдет маг-избавитель, одним гневным жестом и словом усмиряющий огненного духа.   Люди должны знать, что силы, движущие поезда, находятся под контролем. Чтобы не бояться.   Георг досадливо поморщился и отвернулся к информационной стене - жена с ребенком увлеченно рассматривали происходящее, не давая ему повода покинуть перрон под благовидным предлогом. Признаться, их поведение его расстраивало даже сильнее собственной трусости - в человеке должна быть осторожность. Но его сын, в шестнадцать лет, не торопился радовать отца ни осторожностью, ни силой воли, ни другими чертами, за которые хочется гордиться наследником. Частые простуды в детстве, излишняя забота матери, и получился капризный рохля. Как он пройдет академию, без сонма нянек и слуг? Далеко не в первый раз возникали в его голове сомнения в правильности этого решения - но спорить с женой он не решился. Это ее решение, вызванное обычным детским 'хочу'. Вот только, чувствовал Георг, если что случится - виноватым все равно сделают его. Дернувшись от неприятной мысли, Георг широкими шагами направился внутрь вокзала, оставив родных досматривать представление.   Даже любимый образ детства, самая волшебная вещь его жизни - огромная карта Владения, занимавшая целую стену вокзала - не добавила хорошего настроения. А ведь когда-то он часами мог изучать ее, рассматривая, как движутся по волшебной карте модели поездов, обозначая реальное местоположение чугунных исполинов, их скорость и даже состав вагонов.   Ныне Георг то и дело недовольно морщился, отмечая неточности в филигранном исполнении карты. Само полотно смотрелось безупречно в художественном плане - идеальный круг великих стен, обрисованный с невероятной тщательностью, нерушимой преградой опоясывал владение. За границами стен ярились дикие звери - ужасные, суть ночного кошмара, с огромными клыками, алыми глазами, полными злобы ко всему людскому. И через весь этот ужас лучом цивилизации и уверенности за каменные пределы тянулись четыре железных дороги - на север, восток, юг и запад, соединяя владение с добрыми соседями. Но не внешние земли заставляли досадовать почтенного отца семейства, а вовсе даже внутренняя карта, увы, застрявшая во временах прадедов.   Шесть отрезков исходили из самого центра - из границ круга, аккуратно поименованного 'Анри' - столицы владения, и другим концом примыкали к стенам, через шесть равных интервалов, разделяя владения великих домов. Карта смотрелась гармонично и красиво, но совсем не соответствовала настоящим границам. Да и тех границ, если честно, не было в действительности - ни заборчика, ни разделительной межи. Аристократы попросту выкупали деревушки, где уговорами, а где силой понуждая пойти под свою руку. Истинные границы можно было увидеть, ежели указать на карте собственность великих домов - но такие карты уж точно не печатали и на каждом углу не продавались. Еще можно было спросить жителей приграничных городов, таких, как сам Георг - они-то уж точно знали, что землица вокруг города давно уж продана дому Змеи, хоть на улицах регулярно подновляют штандарты дома Тигра. Благо, на сам город аристократы претендовать не могли и жителей налогами не душили. Но велика ли разница - брать мзду с дома или забирать подати через дорогие продукты? Хозяева размеченных на карте территорий - Повелители, казалось, вовсе не интересовались положением дел, собирая свою дань уже у аристократов и градоначальников, словно не их дом притесняют. Георг недовольно покачал головой - хорошо хоть урожаями Храмы не обижают, замаливая землю, а то не миновать бунтов, вызванных жадностью одного дома, но подавляемых теми, кто должен бы следить за своими землями повнимательнее.   Все довольно сильно напоминало семь семей, живущих под одной крышей - вроде и места у всех одинаково, а поди ж ты, то там притеснят соседа, подвинув перегородку, то на кулачках подерутся. Стена у всех одна, так что разумение имеется, и разрушений сильных не творят, а придет черед - так и встанут всем скопом против внешнего врага. Но пока нет угрозы - цапаются, да приворовывают друг у друга. И нет над этими семьями единого хозяина, потому порядку не бывать.   - Дорогой, я же говорила, нас встретят! - Вечно недовольный голос второй половинки оторвал его от пространных рассуждений и заставил обернуться.   Благообразный господин, с сединой в висках, в форме служащего железных дорог, склонился перед Георгом в глубоком поклоне, правой рукой указывая в сторону ненавистного поезда.   - Прошу вас, госпожа, господин, молодой господин. Всего пару шагов, не более!   Дождавшись от отца семейства согласия, служащий вокзала повел за собой колоритную пару с ребенком - стройную даму, одетую в синее платье по последней моде, в паре с приземистым - на две головы ниже ее - мужчиной. Немного неуклюжая походка и заметная отдышка выдавали в Георге кабинетного работника с солидным стажем. Впрочем, тот и не скрывал свою профессию, а вовсе даже наоборот - то и дело одергивал полу сюртука, чтобы окружающий мир мог полюбоваться многочисленными значками и орденами, украшавшими шитье камзола. Повод для гордости имелся - такой коллекции награждений за выслугу мало кто мог похвастать. Рядом семенил подросток, статью и высоким ростом похожий на мать, упитанный, с зелеными глазами и зализанными набок, как у отца, светлыми волосами.   Процессия подходила прямо к роскошной паровой карете, сиявшей хромированным металлом ободов и декоративных накладок. Механический монстр на шести колесах заставил главу семейства подтянуться и где-то даже набраться храбрости, чтобы не показать испуг перед любимой - подумаешь, паромобиль. Он даже катался на одном таком же, вместе с мэром их городка - единственным владельцем технологического чуда. Правда, у того модель была куда поскромнее, попахивала спиртом и уж точно не была такой огромной, гулко рычащей разозленным бультерьером.   Мужчина неспешно обернулся, чтобы явить уверенность и храбрость пред ликом супруги, с чувством превосходства заметил на лицах своей семьи суеверный ужас и восторг и уже хотел небрежно пригласить занять свои места, как взгляд уцепился за суету возле их вагона.   Позади трое работяг споро выгружали из вагона многочисленные чемоданы с вещами.   Глава семейства было встрепенулся, глядя, как семейное добро складируют на подъехавшую конную телегу, но распорядитель тут же успокоил.   - Вас багаж сию минуту доставят в номера, не извольте беспокоиться! Господин архимаг лично повелел выделить вам места в лучшей гостинице города! - Чем вызвал незаметный вздох облегчения у мужчины и прилив надменности у женщины, которая тут же передумала изображать испуганную провинциалку.   - Вас же он велел доставить в Академию. Все готово для наилучшего решения дел юного господина.   Величественно поблагодарив распорядителя и вложив ему в руки потрепанный, но полновесный золотой, семейство разместилось в карете.   - Видишь, Георг, в столице все еще помнят мою мамА, графиню Тасами. - Женщина с превосходством взглянула на мужа.   - Быть может, до столицы дошли слухи о моем повышении, - как-то не слишком уверенно произнес Георг, провожая глазами отъехавшую телегу с поклажей.   - Ну конечно же, второму помощнику мэра нашего городка будет лично заказывать комнаты архимаг. - Победоносно припечатала женщина и отвернулась в окну со своей стороны.   - Как-то это все необычно и внезапно. - Пошамкал губами мужчина.   Даже в родном городе, где Георг был далеко не последним человеком и частенько принимал "подношения", в том числе и высококлассным обслуживанием, с ним и его семьей не обходились столь обходительно. И уж тем более никто не подавал им парокарету!   - Столица. - произнесла жена, растянув гласные в слове. Вышло настолько величественно и загадочно, что все сомнения моментально погасли, уступив место предвкушению чего-то хорошего.   Карета неспешно двигалась по широкой, ровной, словно водная гладь, дороге. Почтенное семейство с восторгом рассматривало сквозь окна кареты величие столичной архитектуры, построенной еще во времена первой династии и с тех пор нерушимо грозящей небу высокими шпилями островерхих башен.   Чем ближе был комплекс магической Академии, тем чаще высокие заборы, увитые плющом и лепниной, закрывали обзор на особняки знати. Вскоре дорога и вовсе превратилась в зеленый коридор - столь обширны были владения богатеев и столь сильно было их нежелание пускать чужие взгляды в личную жизнь.   - Мама, а у нас есть такой же дом? - сын непоседливо бросался от окна к окну, порываясь просунуть голову в зазор между стеклом и верхней рамкой.   Гретта на мгновение задумалась, рассказывать ли сыну о семейном особняке в черте элитной части города. Территория и дом, по ее настоянию, круглогодично сдавались в найм за очень крупную сумму денег. А потому, ответ был очевиден.   - Сынок, мы решили, что тебе будет комфортней жить в общежитии академии. - Уклонилась Гретта от прямого ответа. Мало ли сын закапризничает и потребует семейное гнездо под жилье? На какие тогда деньги ей покупать новые платья и украшения? - Все великие маги жили в общежитии, ты же хочешь стать архимагом?   Парень надулся от величия и серьезно кивнул.   Между тем карета подъехала к центральному входу главного здания академии. Знакомое большинству граждан по дагерротипам и немногому их числу персонально, величественное здание исполином нависало над центром столицы, при этом совершенно не просматривалось из самого города. Разве что владельцы ближайших особняков и поместий могли бы похвастаться чудесным видом храма науки из окна. А вот из самой академии город был виден, как на ладони. Загадочность эффекта приписывали мастерству древних, отмахиваясь от скучных пояснений магов-теоретиков.   Шестиэтажная громадина сияла праздничными украшениями и шарами, всюду бродили десятки господ, сопровождая первый шаг в карьере детей. Атмосферу веселья ничуть не ухудшали преподаватели в строгих серых мундирах, с напускной серьезностью прогуливающихся под строгими рядами гербов. Порою даже на их лицах мелькала тень усмешки, поддаваясь общему настрою широкой академической площади, но если кто и замечал подобное, то даже не вздумал бы отзеркалить их улыбку - не ровен час примут за насмешку над одним из семи родовых знаков Повелителей или, что быть может даже хуже, семью символами веры под ними.   Впрочем, различие между верхним и нижним знаками было совершенно незначительным и несведущим в геральдике даже показалось бы, что они дублируют друг друга. Змея, Волк, Тигр, Орел, Пума, Касатка и Нетопырь воинственно смотрели с расшитых родовыми цветами полотен. Под ними, отдельно, в знак деления светской власти от духовной и свободы веры, размещались те же изображения, но выполненные серебряным шитьем. Сегодняшним летним днем суровые покровители смотрелись не мрачными исполинами, а скорее дивным украшением теплой поры. Даже юноши и девушки, беспечные и счастливые по причине возраста и торжества момента, натыкаясь взглядом на изображения, украшающие верхнюю фронтальную часть колоннады входа, максимум на пару мгновений преисполнялись должным благоговением, чтобы вновь вернуться к веселому гомону сверстников. Над гербами повелителей скромно разместился знак академии, мягко намекая всем присутствующим, что ни титул, ни родство не играют внутри стен учебного заведения никакого значения. Правда, более мудрые сразу же уточнят - ровно до того момента, как эти стены придется покинуть, что происходит - на секундочку - почти каждый день.   Супружеская пара покинула карету с поистине дворянским изяществом. Даже юный Филипп на сей раз предпочел соблюсти все приличия и ныне смирно стоял рядом с отцом, тем не менее совершенно некультурно раскрыв рот на окружающую красоту, но тут же исправился, благодаря легкому подзатыльнику от матери. Позади послышался шум колес отъезжающей колесницы. В ту же секунду к семье подошел молодой господин и учтиво представился.   - Старший функционал Бертран, рад приветствовать уважаемых гостей архимага лично. Мне доверено провести экскурсию в этот день и решить все ваши вопросы в меру своих сил. - Бертран с присущей всем молодым энергией и напористостью за время фразы успел пожать руку главе семейства, обозначить поцелуй запястья дамы и потрепать Филиппа по голове. - Разрешите начать. - Господин вежливо подхватил даму и Филиппа под руки и быстро повел в сторону входа.   Семейство разве что успело ошарашенно кивнуть, как уже ступало по мраморному полу главного холла.   - Здание было построено еще до первой династии и, как вы можете наблюдать, сохранилось в совершенно прекрасном виде. - Бертран уловил неудовольствие дамы от быстрого перемещения и замедлил шаг. - Академия пережила две смуты, темные времена, шесть войн, в трех из которых подвергалась штурму, но - он обвел рукой окружающее великолепие девятиметровых потолков, золота и лепнины - каждый раз восстанавливалось само.   - То есть как это "само"? - Не смотря на все усилия, Гретта еле сдерживалась от демонстрации провинциального любопытства, а вот сынишка уже давно забыл про происхождение и вовсю крутил головой.   - Уникальное свойство зданий той эпохи. - Важно ответил экскурсовод. - Любое повреждение со временем зарастает само по себе. Одна из неразгаданных загадок Первых.   - Вы хотите сказать, внутреннее убранство точь в точь прежнее, как и тысячи лет назад? - Нашел момент вставить словечко глава семьи, полностью отстраненный от диалога и весьма недовольный этим.   - Что вы, сохраняется базис постройки - перекрытия, фундамент, стены, крыша. Все прочее новодел, в том числе золото, увы. Тем не менее, подобных домов осталось не так уж и много, и только в столице. - уважительно ответил Бертран. - Но главное чудо Академии - в невероятном целительском эффекте, который может ощутить каждый на ее территории.   - Как в храмах? - Заинтересовался Георг, резко замедляя шаг - за получасовой сеанс в храмах требовали серебрушку, а тут можно было гулять целый день!   - Даже сильнее. - подтвердил его мысли функционал. - И абсолютно бесплатно, на всем протяжении обучения.   - Я бы не назвала это 'бесплатно', - нейтрально поведала супруга, сетуя на невероятную дороговизну билета.   Функционал предпочел воздержаться от комментариев, продолжая движение по залу, пока не остановился у начала длинной портретной галереи.   - Самые известные выпускники.   Гретта с удовольствием могла констатировать, что большинство из лиц на ростовых портретах ей знакомы - пускай заочно, по даггеротипам и картинам.   - Ого! - неопределенно высказался ее муж, уставившись на регалии мундиров. Язык медалей и знаков отличий ему, как чиновнику, был более чем понятен.   - Да-да! Большинство представителей знатных семейств покорили в свое время первую, а иные - уважительный жест показал на изображение воина в традиционной сутане, шитой серебром, - даже вторую ступень.   - А-а, простите... - Последнее замечание слегка встревожило Гретту. - Вторая ступень? Разве обучение не идет всего три года? - От мысли, что придется платить в два, а то и три раза больше, по телу дамы прокатилось неприятное чувство. На обучение уже была отложена колоссальная сумма, на пару лет отодвинувшая планы Гретты по обновлению гардероба и ремонту особняка.   - Обучение юного господина продлится всего один цикл длительностью три года, совершенно верно. - примирительно улыбнулся функционал. - Вторая ступень - это боевая магия.   - Мама, я хочу быть боевым магом! - Филипп требовательно потянул маму за полу платья.   - Конечно, дорогой. Ты обязательно будешь самым-самым сильным! - Дама успокаивающе погладила сына по голове. Незачем ему пока знать, что вся его жизнь распланирована на долгие годы вперед и участие в войнах в ней не предусмотрено. А там, глядишь, подрастет и образумится. Пора бы уже.   - Для получения достойной должности вполне достаточно одного курса. - Бертран отошел к стене, пропуская очередную шумную группу учащихся и их родителей. - Большинство студентов завершают свой путь именно на этом шаге.   - А, простите, с чем это связано? - Георг увлекся совершенно новой темой. За всю свою жизнь ни он, ни его окружение знать не знали о каких-то иных курсах. Все градские маги, те еще чванливые и заносчивые типы, даже словом не обмолвились о такой возможности. Неужели недоучкам просто стыдно? Интересная тема! Будет, о чем поговорить меж своих по приезду.   - Условия поступления и процент смертности. - Бертран поспешил сменить скользкую тему. - А вы знаете, что в этом году поступает первый наследник рода Змеи?   - Сам Роберт? - Гретта взглядом прервала мужа, пожелавшего было вернуться к обсуждению обучения. - Вы хотите сказать, что он будет учиться вместе с моим Филиппом? - Калейдоскоп перспектив так и закружился в глазах практичной дамы. Это же верный путь в высший свет через дружбу детей!   - Вообще-то на первый год зачисляют десять групп, так что - увы, - развел руками Бертран. - Ничего нельзя сказать точно.   Между тем, группа зашла в одну из аудиторий, ныне пустующую. Длинные ряды парт и стульев амфитеатром возвышались над местом лектора.   - Но архимаг обещал поспособствовать... - Намекнула Гретта, улыбаясь функционалу.   - Если его милость будет лично формировать группы, не избежать скандала. - Бертран подошел к окну, оставив семейство посереди зала. - Сами понимаете, с подобной фигурой захотят учиться многие. Любое решение его милости по этому поводу неизбежно породит обиженных.   - Может, как-то можно договориться? - Подзуживаемый яростным взглядом второй половинки, вперед выступил Георг. Ему, как чиновнику, не в первый раз вести подобные переговоры. - Например, щедрое дарение в фонд преподавателей? Или преподавателя?   Бертран отвернулся от окна и заинтересованно посмотрел на Георга. Незаметным, но вполне понятным жестом он пригласил главу семейства подняться и присесть за крайнюю верхнюю парту. Двинувшуюся было за ними Гретту остановил очередной жест.   Двое мужчин двадцать минут о чем-то переговаривались, порою срываясь на яростный шепот, а иногда и вовсе замолкая на пару минут. Гретта с надеждой ждала результата, баюкая на коленях заснувшего сына - дорога изрядно измотала всех. Наконец, мужчины завершили торг и с разными выражениями лица спустились вниз. И если Бертран чуть ли не сиял от удовлетворения, то ее муж, увы, еле сдерживал кислую мину, пряча чековую книжку во внутренний карман сюртука.   - Все будет в лучшем виде, я вас уверяю! - Функционал довольно кивнул. - Изволите поехать в гостиницу? - Господин указал на сонного паренька, разбуженного переменой в обстановке.   - Пожалуй, да, - кисло отозвался Георг. - Нам должны были заказать номера.   - Истинно так, парокарета уже дожидается вас у входа. Позвольте, я вас провожу.   Обратное шествие было менее торжественным. Гретта озабоченно посматривала на мужа, но все же поостереглась открыто спрашивать о сумме.   Перед входом действительно поджидала знакомая машина.   Дождавшись, когда здание академии скрылось из вида, жена все же не сдержалась.   - Сколько? - И было в этом вопросе столько эмоций, что муж даже как-то съежился от предчувствия.   Вместо ответа, Георг достал чековую книжку и продемонстрировал копию чека, отпечатанную через кальку на специальной подложке.   - Ты с ума сошел!   - Проживешь пару лет без новых тряпок. - Угрюмо огрызнулся мужчина.   - Да тут не только новые тряпки! Это же почти все наличные средства! - Жена беспокойно пыталась составить список, от чего ей придется отказаться. Балы, званые приемы, посиделки с подругами. Да от всего, что составляло светскую жизнь! Останется лишь на скромное, хоть и сытое, но такое скучное существование. - Ах! - Дама попыталась упасть в обморок, но из-за очередной кочки на дороге чуть не прикусила язык.   - А если бы он отказал, ты бы меня со свету сжила. - Недовольно отозвался Георг.   Что правда, то правда - молча констатировала Гретта.   - Будем считать вложением в наше будущее. - Примиряюще закрыла тему жена. Ох, только бы они подружились! - А сегодня мы будем праздновать!   - Заедем в ресторан? - Оживился мужчина.   - С ребенком? Закажем в номер. - Игриво улыбнулась Гретта, поправляя прядь волос. - Как во времена, когда ты ухаживал за мной.   Между тем карета остановилась перед роскошным зданием отеля. Учтивые слуги чуть ли не на руках донесли семейство до пятикомнатного номера. Неслышными тенями обслуга за пару минут сервировала богатый стол с напитками и так же незаметно пропала. Впереди у супружеской пары была длинная приятная ночь, полная тихих стонов и длинных разговоров о будущем в перерывах.   А вот утро не было столь благостным. Все началось с того, что пара не обнаружила завтрак в гостиной.   Казалось бы, мелочь, но вот метрдотель взволновал новостью, что номер был оплачен всего на ночь и попросил либо оплатить проживание, либо покинуть номер до вечера. Никакие ссылки на архимага не произвели на персонал ни малейшего влияния. Какое-то недопустимое головотяпство! Более того, так и не прибыли их вещи!   Скрежеща зубами, Георг выписал чек, а семья временно переселилась в номер попроще. Глава семьи, ушедший разбираться в возникшей накладке, вернулся через три часа далеко не в лучшем настроении.   - Дорогая, нас ограбили. - Мрачное выражение лица не оставляло ни надежды на сомнения.      Глава 1   - Пришло время прощаться. - Передо мной присел Роуд и взлохматил мне прическу. - Засветился с чеком, надо бежать. Прости малыш, взять тебя с собой не могу. - На глазах впервые со смерти родителей появились слезы. Это было действительно больно - потерять очередной островок надежды и уверенности.   Роуд посидел еще некоторое время, пытаясь заглянуть мне в глаза, но я молча отводил взгляд.   - Там два сундука вещей под твой размер. Я не стал их продавать, потом посмотришь. - Еще одна его фраза падает в бездонную тишину комнаты. - Знаешь, что с ними надо делать? Не попадешься?   - Выкинуть все примечательные вещи, носить только магазинные, спороть именные нашивки и кружева. - хмуро отозвался я.   - Верно. - еще одна неловкая пауза. - Не унывай. Я правда не могу взять тебя с собой.   - Верю.   - Когда-нибудь мы обязательно встретимся. - Все таки поймал мой взгляд и улыбнулся. Улыбаюсь вслед за ним. Силе его обаяния никто не может противостоять, вот и я не удержался. - Деньги в условленном месте. Помнишь, как надо их тратить?   - Крупные менять заранее, платить только мелкими монетами, держать при себе два кошелька на случай грабежа. Большие суммы с собой не таскать. Золото не светить.   - Ты справишься, - подмигнул он. - Прощай.   Через полминуты хлопнула входная дверь, и я остаюсь совсем один, вновь.   Роуд уходит так же внезапно, как и пришел в мою жизнь. Когда это было? Да, почти четыре года назад.   Я тогда "работал" на городском вокзале, устроенный туда милостью очень важного человека. Был бы он пекарем, месил бы я тесто, да торговал хлебом. Ежели торговцем - стоял бы я за лавкой, да зазывал народ у входа. Но один из ночных хозяев города понял мою просьбу по-своему, и озаботился пристроить на прибыльное место - обворовывать пассажиров транзитных поездов.   Очередной поезд, суматоха и океан дыма на платформе, всюду снующие грузчики и вышедшие размять ноги пассажиры. Стоянка поезда длится полчаса, но даже за это время случится может многое. Например, может пропасть один из чемоданов у обеспеченного господина. Именно у богатого или зажиточного, никакой последней котомки старушки или единственной сумки работяги. Богатые не потребуют остановки поезда и сами не дернут рычаг стоп-крана, не вцепятся клещом в начальника станции, требуя найти грабителей. Потому как для бедных - это все, что они имеют.   В тот раз я деловито уцепился за объемный баул - один из двух, оставленных под зорким приглядом соседей вышедшим на перрон пассажиром. Пригляд был настолько ответственным, что даже не спросил у юноши в форме станционного грузчика, куда это он поволочил массивную поклажу.   Уверенность в действиях, хороший внешний вид и напор - основа успеха. Любой посторонний видел во мне не воришку, а человека, занятого своим делом. Так что я особо не волновался, ровно до того мига, как мое плечо не сдавила мертвая хватка рослого мужика в военном мундире.   - Гаденыш, это ты куда пополз с моими вещами? - Другая рука обворованного пассажира взметнулась было дать мне оплеуху, но была схвачена другим мужиком - куда более представительно выглядевшим. - И ты с ним заодно? - рявкнул первый, резким движением освободил свою пятерню и отступил на шаг.   - Простите, сударь, но тут какая-то ошибка. - отступил второй на шаг назад и миролюбиво выставил руки вперед. - Это нанятый мною юный господин, я велел ему забрать мой багаж, но, видимо, он спутал вагон.   - Сейчас позову стражу и пусть разбирается. - Мужик вроде чуть успокоился, но продолжал буравить нас злющими глазами. Видимо, не в первый раз теряет вещи.   - Я вас уверяю, давайте пройдём в мой вагон - у меня точно такой же багаж. Парень просто спутал.   Я сделал виноватый вид и ангельским взором посмотрел на мужика.   - Простите, господин! Я действительно обознался!   Тень сомнения посетила лик мужика и он все таки решился посмотреть на поклажу моего спасителя. Удивительно, но багаж оказался в точности таким же. Еще пара минут взаимных извинений, серебристый кругляш, перекочевавший из рук в руки, и проблема была решена к обоюдному удовлетворению сторон.   Только тогда меня прошиб холодный пот и задрожали ноги. Момент осознания того, что бы сделали бы с пойманным вором. Минимум - отрубленные пальцы на правой руке, максимум - по взрослой шкале, каторга. И второе - куда хуже, так как со временем монстры шахт оторвут все конечности. Да, гильдия прикрывает своих работников, за что ей и платят треть добычи, но вряд ли стража простила бы кражу у военного. Кто же знал? На вещах же не написано...   Мой спаситель двинулся в сторону города, а я, даже не спрашивая, вцепился в его баул и потащил за ним вслед.   Вот так мы и познакомились с Роудом.   Было ясно, что за спасение потребуют плату, золотом или работой. Я предпочел бы сбежать, ограничившись словом 'спасибо' издалека, но верно оценивал свою скорость против скорости молодого мужчины, всего лет на десять старше, да еще без единого признака лишнего веса или кабинетной работы. Если тот еще и крикнет, призывая на помощь стражу, то дела мои станут совсем плохи. Потому по пути прикидывал варианты расчета со спасителем, мысленно откидывая самые грязные из них. Не смотря на благодарность, был определенный предел, за которым проще с головой сдаться страже, чем запачкаться кровью.   - Приличный, недорогой отель с хорошей кухней. - Первая фраза, адресованная мне после выхода с вокзала.   Несложная задача для того, кто какое-то время жил в городе. Невозможная для тех, кто не видел город дальше привокзальных кварталов, грязных от угольной сажи, с бесконечными рядами складов и бараков.   К счастью, большая часть моей жизни прошла в искомых "недорогих, но приличных" заведениях, пока семья не купила себе дом. Было это, на тот момент, около года назад, вряд ли с тех пор что-то изменилось.   Уже через пятнадцать минут мы дегустировали кухню уютного заведения, сидя за одним столом. Роуд удовлетворенно отодвинулся от стола и с интересом наблюдал, как я без аппетита доедаю свою порцию, помогая себе ножом и вилкой.   - Надо же, какие манеры. - Задумчиво оценил он мои манеры. - Давно работаешь 'грузчиком'?   - Год, - буркнул я, не поднимая взгляда от тарелки.   - Должник?   Многие на вокзале отрабатывают долги за родителей, за провинности, настоящие и выдуманные теми, кто сильнее. Уличные музыканты, нищие, карманники, лоточники - с утра до ночи зарабатывают звонкую монету для своих хозяев. Вечная работа без надежды выбраться.   - Сам по себе.   Такие, как я - редкость. Сложно зацепиться за 'хлебное' местечко, работая только на себя. Особенно в моем возрасте. Так что мне, можно сказать, повезло. Век бы не видать такого везения.   - Работа нужна? Приличная. Гильдейский взнос на мне. Доход - в десять раз выше самого удачного дня на вокзале.   - Сказки, - скептически хмыкнул, с некоторым сожалением отодвигаясь от пустой тарелки, в том же движении скрывая столовый нож в рукаве.   Там, где большие деньги, рядом ходят неприятности того же размера. А если он скажет, что и делать ничего не придется - впору бежать, не раздумывая.   - Спорим? - В глазах Роуда проснулся азарт и та искорка обаяния, о которой я уже упоминал. - Пойдем. - кинул он монету на стол и двинулся к выходу.   С любопытством, изрядно приправленным недоверием, я направился за ним - после обретения какого-никакого, но оружия, стало гораздо спокойней. Да и вокруг уже - не вокзал с подозрительной стражей, а приличный район, отлично мне знакомый. Местные жители предпочитают не геройствовать, заступая дорогу беглецу, так что легко сбегу.   К моему удивлению, первым был визит в парикмахерскую, где мои лохмы привели в невиданный за последний год порядок и отмыли от сажи. Потом - магазин готовой одежды, и уже после Роуд потащил меня, основательно осоловевшего от перемен, в городской парк. Некоторое время мы гуляли, словно высматривая кого-то, пока не подсели к двум очаровательным девушкам, в богатых платьях из южного шелка, в длиннополых шляпках, ведущих неспешный разговор давних подруг - я с краю скамьи, а Роуд ближе к дамам. Уже через пару минут между ними потекла беседа, как средь старых знакомых.   Я же сидел в легком ступоре, с удивлением прислушиваясь к грустной истории Роуда - о жене, бросившей его с ребенком, о нелюдимом сыне, пораженном такой трагедией. Мое выражение лица в тот момент полностью соответствовало истории. Но куда большее удивление накатило, когда эти две кумушки присели рядом со мной и начали щебетать какие-то сочувствующие глупости. nbsp;Я же сидел в легком ступоре, с удивлением прислушиваясь к грустной истории Роуда - о жене, бросившей его с ребенком, о нелюдимом сыне, пораженном такой трагедией. Мое выражение лица в тот момент полностью соответствовало истории. Но куда большее удивление накатило, когда эти две кумушки присели рядом со мной и начали щебетать какие-то сочувствующие глупости.   '- Зачем это все?!' - все во мне просто вопило, сам же я словно одеревенел от напряжения.   Я не понимал происходившее, но не собирался ломать задумку Роуда. Продолжал односложно отвечать на вопросы, меланхолично кивать головой и благодарно, с со слабой улыбкой, принимал ласку. Наконец, мучение завершалось, Роуд и девушки раскланялись, мы разошлись в разные стороны.   - Что это было? - Не удержался я.   Мужик довольно сощурился и неторопливо одернул отворот камзол, на краткий миг демонстрируя краешек жемчужного ожерелья... Которое я определенно видел в начале знакомства на одной из дам. Вот в чем дело! Я смотрю на напарника(?) с уважением и немалым восхищением. Действительно, стоимость такой вещи я не заработаю и за год.   - Твоя - десятая часть. - Деловито уточняет Роуд, пряча ожерелье обратно во внутренний карман. - Ну как, нужна работа?   Такую возможность восстановить родной дом я не мог упустить.   Вот так и познакомились, начали вместе работать - с того дня и по это утро. Напарник, на потом уже и наставник, друг - ушел. С одной стороны, я четко понимал - иначе быть не может. При снятии денег в банке фиксируется аура человека, по которой обличить преступника не составит труда. Достаточно провести рядом с подозреваемым специальным амулетом - к счастью, слишком редким и дорогим, да еще требующим постоянной подзарядки магом, чтобы его таскал с собой каждый страж. Однако ради той суммы, что мы получили, вполне могут выделить пару-тройку, чтобы проверить гостиницы и отходящие поезда. Остается только бежать в соседнее Владение, пользуясь недешевыми услугами надежных людей. Второй человек при таких перемещениях будет только обузой. Там, за Стеной, Роуда уже не будут искать. Повелители другого края не позволят лезть чужой власти на свою территорию, впрочем, как и наши.   Жизнь продолжается. Надо просто переключиться на какое-нибудь другое дело и тоска пройдет. С такими мыслями я принялся перебирать вещи в оставленном Роудом чемодане. Действительно - мой размер, только вот бывший владелец был куда шире в талии. Не беда, Марта перешьет. Нехилый набирается гардеробчик - удовлетворенно отметил, одевая строгий костюм со вплетением серебряной нити.   Если кого волнуют вопросы совести - то уж точно не меня. Роуд никогда не забирал последнее. Все наши "клиенты" переживут эту жизненную проблему вполне нормально и бескровно, благо, весьма небедные люди. Мы не требуем деньги с ножом у горла. Не похищаем людей. Не шантажируем. И еще десяток 'не', которые отличают разбойников, воров и убийц от благородной профессии авантюриста.   Ради веселья, решил примерить довольно комичную ночную пижаму. Неужели парень в таком возрасте это носил? Цветастое, в многочисленных бабочках, оно куда больше походило бы девчонке. В зеркале напротив отразился невысокий жилистый парень с длинными черными волосами в цветастом кошмаре. Ужас, конечно, но настроение заметно поднялось. Напоследок привычно проверяю карманы - вдруг старый хозяин забыл мелкую монетку? И натыкаюсь на прохладный прямоугольник металлической таблички.   Медная пластинка десять на пять сантиметров, миллиметра два толщиной, одарила солнечным зайчиком и небольшим выгравированным текстом. Прикрыв ладошкой прямоугольник от света, я с удивлением всматривался в сочетание символов первой династии заглавной фразы, произношение которых было мне неизвестно, зато я точно знал перевод. Как и каждый в этом городе, кто проходил мимо величественного здания столичной Академии магии - с абсолютно такой же надписью на фасаде.   По плоскости свидетельства шел многоцветный замысловатый узор, меняющийся под разным углом. Подлинная.   Да, такую вещь вполне можно было хранить в ночной пижаме, доставая перед сном и каждое утро, дабы полюбоваться мечтой любого подростка.   Билет в лучшую жизнь, билет в мечту. Двери в академию были открыты для всех сословий, если не учитывать одно но - стоимость обучения. Поистине титаническую сумму мог выложить не всякий зажиточный купец. Нет денег - нет места в академии, с этим было строго, но даже наличие денег не гарантировало покупку вот такой вот пластинки.   Пластинки выдавали в качестве платы магам-наставникам, и они сами определяли ее стоимость, кому и когда продавать. Надавить, заставив продать, было невозможно - хотя некоторые самоубийцы пытались. Срока действия у этих билетов не было, так что иные богатеи выкупали билет заведомо, не дожидаясь, когда чаду исполнится шестнадцать.   Зато все, кто выучился в стенах древней колыбели науки, могли рассчитывать на очень хлебное место в жизни, гарантирующее солидные деньги, стабильно и без особых хлопот. Прямо как я люблю.   - А почему бы и нет? - Искрой пронеслась в голове озорная мысль, а лицо впервые за день озарилось веселой улыбкой.   Пластинка переместилась в потайной карман рубашки. Странно, но не было никакого трепета в ее отношении. Бывают суммы, к которым относишься просто как к цифрам, и это именно тот случай. Если попытаться представить, что можно купить за такие деньги - выйдет дом, еще один дом, еще один дом, карета, еще одна карета, и таким образом можно перечислять еще долго. Настоящее состояние, если удачно продать. С лихвой хватит и на мою мечту. Другое дело - как провернуть такую сделку, оставшись в живых и при деньгах? В кругу моих знакомых помощи искать не следует - убивали и за меньшие деньги, в лучшем случае просто отнимут. Бежать в поисках Роуда уже поздно.   Выбор у меня был довольно нехитрый - или пойти в Академию, или ждать два года до совершеннолетия и попытаться самостоятельно продать билет. Два долгих года крутить в руках пластинку каждый день, разрываться в сомнениях о правильности выбора. Проще сделать шаг вперед.   Быть выпускником академии даже в чем-то предпочтительнее неожиданного богатства. Статус мага весьма уважаем, да и заработки, опять таки, на высоте. Какая разница между огромной кучей денег через два года, в будущем, и просто кучей денег, но чуть позже? Да никакой.   Академия выпускает два вида магов - военных и гражданских. Мой билет медный, как рассказывал Роуд, гражданский. У военных - серебряные. Впрочем, воевать за чужое Владение мне совершенно не хочется. Моя родина где-то на севере, откуда шесть лет назад приехали родители. О старой родине они рассказывали неохотно. Знаю только, что там меня никто не ждет, оттого и не интересуюсь.   Маги. Как много волшебного в этом слове, воображаемого толпой, обожающей ужасы и скандалы. Жизнь куда скучнее.   Гражданские маги-специлисты создают элементалей, больших и малых - в меру своих сил. Силу больших элементалей переводят в энергию. Сильный, талантливый маг, может пробудить к жизни стихию огня, способную долгие месяцы превращать воду в пар. Пар в свою очередь будет вращать лопасти генераторов, а генератор - производить электричество для целого города. Водный элементаль в силе прокачивать массивы воды через гидротурбины, воздушный - крутить ветрогенераторы. Благодаря всем им горит свет, есть тепло в домах, течет вода в кране и еще сотни вещей, без которых современный человек и представить не может свою жизнь.   Маги послабее специализируются на менее громоздких агрегатах - котлах паровозов и пароходов, небольших генераторах богатых поместий.   Самые слабые занимаются 'консервацией' силы призванных мелких духов в кристаллы, что питают малые приспособления, от декоративных шкатулок до ручного оружия.   Конечно, все это существует и без магии, на угле, порохе, и силе пружин, но в разы хуже, шумнее, слабее, грязнее и ненадежней. Да, доступней и проще, однако если есть выбор и деньги - выберут мага, в любом деле. Именно поэтому любой выпускник академии будет обеспечен на всю оставшуюся жизнь - работой, золотом и уважением.   Кроме базовых умений, собственно, обычному магу ничего и не надо. Все остальное, в том числе ужасы огненных дождей и трепет схваток - удел военных, немногочисленной касты высшей аристократии. Обычным людям это недоступно.   Я снял с себя забавную пижаму и перекинул ее в кучу 'бесполезных' вещей. День уже удался, осталось проверить карманы пары костюмов - вдруг и в них найдётся что приятное? И можно будет уходить.   Придирчиво отобранные вещи компактно разместились в двух баулах. На плечи лег любимый плащ, оставшийся еще с прежней, благополучной, жизни. Его приобрели для меня родители на старой родине, здесь такие не продавали вообще - не по виду, но по свойствам. Со стороны отличие было совершенно не заметно - обычная черная ткань, немаркая, непримечательного фасона. Зато в нем в любую погоду было тепло. Существовал и обратный эффект - плащ надежно скрывал тепло обладателя, потому частенько использовался мною в работе. Самый дешевый вид магической охраны настраивается на разницу в температурах и широко применяется для защиты домов. Может, потому и нет таких же плащей в магазинах и лавках.   Внимательно оглядел комнатку, поправил складки на заправленной постели и двинулся на выход. Ненужные мне вещи в оставленных сундуках приберет обслуга. Вряд ли старые владельцы увидят в перешитых вещах что-то знакомое, даже если наткнутся на них в лавке старьевщика. Сундуки обычные, недорогие, в свою очередь, тоже найдут применение или будут проданы. Жалко терять лишние монеты, но на своих двоих за один раз я все не вынесу, а ходить дважды - значит, привлечь лишнее внимание.      Каждый день мимо равнодушных глаз смотрителя доходного дома проходили сотни жильцов, обменивая потрепанные ключи к свободным комнатам на медные монеты. Лица, силуэты, костюмы, нехитрые диалоги и жалобы на плохую погоду сливались в единый образ клиента - довольно потрепанного жизнью, небогатого горожанина. Иные не появлялись здесь, предпочитая места поприличнее. Все же, кто хоть как-то отличался, надолго задерживались в его памяти. Смотритель любил придумывать разные истории подобным господам, пытаясь догадаться о причинах их появления. О! В его фантазиях проживали десятки шпионов, заговорщиков, неверных мужей, проигравшихся в пух и прах дворян и даже пара беглых чернокнижников. Сегодняшний день был особенно удачен - свой номер покинул загадочный молодой господин, а в след за ним - невысокая фигура в плаще с капюшоном, с объемными баулами. Как интересно! Будет над чем поразмыслить в долгую смену. Рука привычно выдвинула из под стойки блокнот, а другая мелким почерком вписала пару строчек с характерными приметами. Вместе с фантазиями была и проза жизни - содержимое блокнота раз в месяц ложилось на стол чиновнику городской стражи. Невысокая плата за спокойствие и теплое местечко.      Глава 2   В каждом городе есть богатые и бедные районы, благополучные и совсем наоборот. Их границы весьма условны, меняются с ходом времени, огибают полицейские посты, проходят по крупным дорогам, останавливаются на берегах реки, вклиниваются в товарные ряды рынков. Местный житель знает, куда не стоит заходить в ночную пору, а какие места нужно обходить даже днем, а вот приезжему лучше поискать себе проводника. Арни - огромный город, но дело даже не в его размерах. Некогда на его месте был мегаполис первой династии, великих строителей, здания которых по сей день живым памятником возвышаются над городом. Часть построек уничтожено войнами, но солидное их число все еще в идеальном состоянии. Самая крупная уцелевшая застройка служит городу центром, но даже на окраинах можно обнаружить шедевры древней архитектуры. Потому и не угадаешь так сразу - вывернут ли тебе карманы за углом роскошного трехэтажного дома или же вежливо подскажут дорогу.   Дом, где работала, а с некоторых пор, была хозяйкой Марта, находился на границе бедного квартала, но ходить там можно было смело даже ночью - здание принадлежало одному из хозяев ночного мира и озоровать в его близи не осмеливались. Сам господин Баргозо вовсе не походил на бандита, он выглядел скорее как бухгалтер, если бы не выправка, с головой выдававшего в нем отставного военного. Ко мне и моим частым посещениям Марты он относился нейтрально, а на попытки Марты обкормить меня до круглого состояния и ее маниакальное желание лично заниматься моим гардеробом реагировал с усмешкой. У Марты уже год как были личные служанки, но все, что касалось лично меня, она предпочитала делать своими руками.   Марта была моей няней с самого юного возраста, я всегда относился к ней хорошо, как и вся моя семья. Теперь же она заботилась о сироте в меру своих возможностей и моего разрешения, не переходя определенную, установленную мною, черту. Раздражать Баргозо, даже невольно, мне не хотелось. С другой стороны, если я не появлялся у Марты хотя бы раз в неделю - она уже била тревогу, так что оставив ей приобретенные вещи и выполнив тем самым план по визитам на неделю вперед, я направился домой.   Мой дом тоже выбивался из привычной схемы благополучных районов. В свое время город выбирал, куда расти - на восток, ближе к реке, или на север, ближе к лесу. С обоих сторон городу достались в наследство от древних целые кварталы, вопрос был в проведении коммуникаций и обеспечении социальными службами. Выбор пал на северную часть, где и купили в свое время дом мои родители. Жилье было дорогое, соседи - приличными. Мама занималась преподаванием, довольно легко набрав учеников среди соседей, не забыв, само собой, и меня. Кто-то платил за уроки грамотности и математики, кого-то интересовала музыка и литература, физика и химия, я же выслушивал все уроки, присутствуя на каждом занятии. Отец пропадал с утра до вечера на службе, каждый вечер возвращаясь с подарком для меня и цветами для матери. Потихоньку формировался зажиточный спальный квартал, с собственным рестораном и даже небольшим театром. Потом случился большой пожар, от которого десятки зданий потеряли свое свойство самовосстановления, и город поменял вектор развития. Градоначальники побоялись, что и другие древние дома будут рушится, как самые обычные. Все новое жилье ныне осваивалось на востоке. Мой же район замер в развитии, хоть и остался вроде как приличным, но с червоточиной разрушенных зданий посередине. Почти никто не решился восстанавливать свое жилье, слишком дорого - почти в цену нового здания. Кроме меня.   Всякие люди пытались селиться в брошенных постройках, иногда безобидные, иногда опасные. На ночь люди в окрестных кварталах предпочитали поплотнее закрыть ставни и проверить замки. Естественно, каждый из них мечтал, что когда-нибудь остовы строений снесут до фундамента, возведут на их месте сад или же новострой. Да хотя бы небольшой рынок - и то соседство спокойней! К счастью, бюрократия была сильнее их гневных писем губернатору. На все разрушенные дома имелись документы, оформленные, что удивительно, всего на одного человека - Марту Гесс. В свое время пришлось изрядно покрутиться, чтобы выкупить права собственности у погорельцев и отвадить конкурентов. Желающих нажиться на горе ближнего было на удивление много. Тогда еще было неочевидно, что город повернет к реке.   Частных лиц отваживал растрепанный местный паренек убедительными байками о диком кладбище под фундаментом, проклятии и проснувшейся заразе. Люди охотно верили - уничтожение древних самовосстанавливающихся построек нерядовое событие. С деловыми людьми разговаривали люди Баргозо. Обоходились такие беседы едва ли не дороже самих домов, потихоньку выкупаемых за бесценок на имя Марты. Результат стоил того. Квадратный километр территории города со всем, что на нем находилось, принадлежал мне.   В центре квартала высился родовой дом, его то я и приводил в порядок в меру заработанных денег. Как-то сами собой прибились строители с прорабом во главе, довольно неплохие в трезвом состоянии люди. В пьяном же я их почти не видел, не потому что они внезапно исправились, а потому что знали мое отношение к спиртному. Местная молва уверенно связывала меня с именем Баргозо, то объявляя меня дальним родственником, то внебрачным сыном. Опровергать слухи не спешил - благодаря им меня не трогали и старались вести дела честно. Самоубийц среди ночной братии не было.   Если посмотреть со стороны - довольно неподъемное и бесполезное занятие для несовершеннолетнего без родни, если не знать подоплеку событий пятилетней давности.   Все началось с болезни матери. Неожиданно молодая, сильная женщина за каких-то пару месяцев потеряла все здоровье и превратилась в еле живую тень самой себя. Еще через месяц отказали ноги. За три месяца сменилось шестеро врачей, отец закидывал их деньгами, выписывал целителей из других городов, приводил военного колдомедика, но все было тщетно. Через полгода после начала болезни мать умерла, просто не проснувшись однажды утром. За день до смерти я говорил с ней в последний раз - она словно знала о скорой беде и просила отца оставить нас наедине. Мама называла десятки фамилий, разделяя их на друзей и врагов, раз за разом требовала, чтобы я их повторил и запомнил накрепко, передала золотой медальон, перевесив слабеющими руками со своей шеи на мою, с мольбой хранить, не снимать, не показывать. Беседа быстро исчерпала ее силы, и тихий голос сменился еле слышным дыханием полусна-полуобморока.   Отец был вне себя от горя, он ее очень сильно любил. Укорял себя, что не увез ее куда-то. Забросил службу и целыми днями пытался утопить тоску на дне стакана. За мной присматривала Марта, но вскоре и она покинула нас - как бы она хорошо не относилась к покойной матушке и мне, жить на что-то было нужно, а отец совсем перестал ей платить. Вскоре на пороге объявился сухенький типчик, невысокий, с неприятным водянистым взглядом - один из тех шарлатанов, что привозил отец, будучи уже в полном отчаянии. Я слышал мельком их разговор, но в тот день не придал ему особого значения. Что я мог знать? Тип предлагал отцу вернуть мать, не к жизни, нет, но оживить ее в фантазиях, мечтах, грезах. Отец был пьян, как и всегда, потому легко согласился на увещевания и принял из рук той сволочи опиумную сигару, бесплатную на первый раз. После этого дня тип стал появляться в нашем доме каждый день. Отец перестал реагировать на внешние раздражители, питался тем, что приносили вместе с новой дозой опиума. Я ничего не мог поделать, мои слова игнорировались с блаженной улыбкой счастливого человека, пребывающего не здесь. Разговоры с тем хмырем завершились фингалом под моим глазом и предупреждением не лезть не в свое дело. Я уходил к Марте на ее новую работу - именно тогда она устроилась на кухню к Баргозо. Иногда забирался на чердак дома, брал в руки учебные тетради матери, вчитывался в ровные строчки изящных букв, пытаясь отстраниться от происходящего в надежде на чудо. Чудо не наступило, стало только хуже. Деньги у отца быстро кончились, а крики от ломки пробирали даже сквозь толстые перекрытия чердака. Из дома стали пропадать вещи. Вот тогда то на меня накатило, смесь осознания того, что все вокруг - реальность, а не ночной кошмар, вместе со страхом и ужасом происходящего.   В следующий период пребывания отца в дурмане, я привел домой Марту. Я надеялся на совет и помощь, но реальность оказалась хуже - небольшой монолог от няни огласил приговор отцу. Из оков зависимости не выбираются, дальше будет только хуже. Вместе с ней мы собрали все ценные вещи и драгоценности из тайников и унесли из дома. На следующий день привели гостиную в порядок, вымыли окна, приодели и помыли тело отца, чтобы через пару часов в присутствии нотариуса переписать здание на Марту и оформить листы опеки и завещания в случае гибели главы семейства. Я и сам понимал, что рано или поздно наступит конец, а после решения всех юридических вопросов начал к нему активно готовится.   Не скажу, что в тот решающий день я был спокоен собран и не сомневался в своих поступках. Помню, подошел к отцу, пытаясь в какой раз понять, каким образом молодой мужчина, воин, наемник, превратился в глубокого морщинистого беззубого старика. Он открыл глаза и впервые за много дней узнал меня.   - Ник, сынок! Прости меня! - От его слов сжалось сердце, с горлу подступил ком, а на глаза сами собой навернулись слезы. - Я исправлюсь, обещаю тебе!   Исхудалая рука потянулась к моей голове, я хотел наклониться поближе, подставив волосы под ласку, но его ладонь неожиданно метнулась ниже, к шее, и схватила за золотой прямоугольник амулета.   - Давай мы продадим его и купим лекарства! - Рука с медальоном потянула на себя. Глаза отца лихорадочно дергались, а на лбу выступила испарина от напряжения.   Я с силой вырвал медальон обратно и сделал несколько шагов назад.   - Негодный мальчишка! Ненавижу тебя! - Заходилось слюной то, что некогда было моим отцом.   Вот после этого момента у меня не осталось никаких сомнений. Я спрятал подаренный матерью медальон обратно под рубашку и выбежал из комнаты, чтобы выполнить последние приготовления. Увы, мой отец был мертв, жила лишь его оболочка.   Ночью вновь прибыл тот якобы доктор, в сопровождении другого человека. Я вышел из дома, достал заведомо спрятанный в траве возле входа деревянный брус и навесил на самодельные петли засова. После этого осталось обойти весь дом, накидывая бруски поменьше на ставни других окон. Верхние ставни были заколочены заведомо, еще два дня назад. Через десяток минут дело было завершено. Из дома уже доносились крики - платить отцу за новую дозу было нечем, а все приличные вещи забрали мы с Мартой.   Недрогнувшими руками поджег пропитанную нефтью тряпку и в последний раз оглядел наглухо заколоченный дом. В традициях воинского сословия, к которому некогда принадлежал отец в старом Владении, было ритуальное огненное погребение на холме из тел врагов. Надеюсь, он простит мне небольшое отхождение от канона.   Было горько сжигать наследие родных, но я не видел иного шанса достойно завершить трагедию. В тот день я пообещал, что обязательно восстановлю дом. Но вышло немного не по плану. Древнее здание, оправдывая свою репутацию, не захотело гореть. Пламя, забравшееся по тряпке внутрь, быстро погасло в заваленной тряпьем и бумагами комнате, так и не выйдя из нее. От неудачи разум охватила растерянность, потом - тоска и боль, а в след за ними - гнев на сволочей, с которыми мне так и не удалось поквитаться.   Я пришел в себя на краю объятого пожаром квартала. Ноги сами собой привели к дому Марты.   Пожар тушили два дня, каждый день я приходил ранним утром и возвращался к Марте ночью. Тогда то и пришла в голову странная идея восстановить не только дом, но и все здесь. Денег не было, но были фамильные драгоценности, предусмотрительно спрятанные от разума, поврежденного алкоголем и опиумом. Ими я поклонился Баргозо, объяснив свою нужду. Он считал меня кем-то вроде любимого племянника Марты, которую в тот момент уже уверенно можно было считать хозяйкой дома. Сметливая, умная, верная и красивая женщина очень быстро охомутала старого циника.   Денег едва хватило на здания и услуги самого Баргозо, думаю, мне даже сделали скидку. На все остальное предстояло заработать. И с этим мне тоже помог наниматель Марты. Место на вокзале - очень даже солидная и доходная работа, попасть туда со стороны невозможно. Пришлых моментально сцапает стража, с удовольствием навесив нераскрытые дела. Так что можно сказать, мне повезло. И повезло во второй раз, когда я встретил Роуда. И в третий - когда я нашел пластинку. Быть может, она - начала новой светлой полосы? Хотелось бы в это верить.   С такими мыслями я шел по своему кварталу. Странное чувство, когда ты под удивленными, ошарашенными взглядами случайных прохожих сворачиваешь с чистой улицы в сторону гиблого места. Некоторые даже пытаются спасти чадо, забредшее не туда, но подобное редкость. Обычно стыдливо отворачиваются, мол, парень не наш, проблема не наша, да и не видели мы ничего. Для меня же тут чуть ли не самое безопасное место, с определенными оговорками, конечно. Большинство жителей знают, что вот к этому парню подходить не надо, и других удерживают. На моей памяти было шесть прямых конфликтов, и каждый раз все завершалось полной и безоговорочной победой добра. Легкий спринт до тайника с заточенным железным прутом, после чего добро всегда возвращалось, чтобы победить медленно бегающее зло. Хотя, иногда обходилось и голыми руками, зависит от численности соперника и его состояния. Опять таки, я не нарывался и в вечернюю пору сидел дома.   Дом ныне напоминал небольшую крепость, со всеми атрибутами - высокой стеной, увитой плющом колючей проволоки, заколоченными окнами первого этажа, арбалетом на чердаке и охраной из отдыхающей смены работников.   Строительство дело не быстрое, да и приличные деньги на него стали появляться совсем недавно, но стены, внутренние перекрытия уже восстановлены, вовсю поднимается крыша. Опять таки - восстановлена проводка и канализация. Лично для меня приведена в порядок комната на верхнем этаже, с кроватью, столом и тумбой. Скромно, практично и очень приятно. Решил было прилечь на пару минут, но организм решил иначе и отключился до утра.   Разбудил меня громкий стук в дверь, предположительно, ногой.   На пороге недовольно дожидался личный порученец господина Томаса Баргозо. Вот уж кого с чистой совестью можно назвать бандитом. Шрам на лице, рост под два метра и плечи с дверной проем, господин Вильгельм, для своих - Вилли. Рабочие его знали, потому и пропустили за ворота.   - Уже ждет. - Проворчал, развернулся ко мне спиной и двинулся вдоль дороги.   Он всегда был недоволен, во-первых тем, что приходилось идти пешком с края квартала - дороги были все еще завалены, не проехать, во-вторых он считал ниже своего достоинства лично кататься за каким-то подростком. Стоило поторопится, с него станется уехать без меня.   Шустро накинул на плечи любимый плащ, некоторое время колебался, но все-таки взял с собой медную пластинку.   По местным правилам она была моей. Я не работал на гильдию и не обязан был с ней делиться. Роуд оплатил 'гастроли', так что и с этой стороны ко мне не может быть никаких претензий. Правда, у гильдии в лице Баргозо может быть иное мнение.   Легкая пробежка вслед за довольно далеко ушедшим мордоворотом прочистила сознание и настроила на деловой лад. Который, правда, просуществовал каких-то пятнадцать минут поездки и моментально улетучился под внимательным взором хозяина Марты. Все слова и доводы сразу же показались какими-то надуманными, слабыми и неубедительными. Пришло понимание, зачем меня вызвали.   - Что вчера не задержался? - Изобразил радушие господин. - Марта приготовила дивный ужин.   Без лишних слов я достал пластинку и придвинул ее на центр стола. Взгляд Томаса равнодушно прошелся по ней, словно не замечая.   - Умный парень. Но дурак. - Вздохнул Баргозо и сцепил пальцы перед собой. - Наверное уже возомнил себя великим магом? Нищий мальчик без семьи приходит в академию учиться. Какое совпадение, ровно на следующий день после громкого ограбления, в котором похитили билет. Общественность удивленно вздыхает - бывают же в жизни совпадения!   Я поморщился, как от зубной боли. Действительно замечтался. -   Продать поможете?   Не лучший вариант, комиссию Томас берет дикую, потому то я и не хотел с ним связываться, но сейчас-то куда деваться. Даже после гильдейского взноса останется прилично. -   Продать? - Баргозо смотрит на меня, будто впервые видит. - И сколько же ты хочешь?   Неприятный комок появляется в животе, ощущение близких неприятностей. -   Десять тысяч? -   Вот как. Монетами? Сертификатом? Чеком? Рекомендую ценные бумаги. - Он смотрит равнодушно, словно сквозь меня.   Плохо. И еще хуже то, что я не понимаю причин. Гильдия никогда не забирает все силой, правило доли соблюдается строго. А он меня словно уже похоронил. Стоп, есть причина. -   Слишком много денег для одиночки, да? -   Да брось, кто узнает? - тон деланно-удивленный. -   Люди на вокзале подскажут, кто покупал у них информацию о приезжающих, но таких много. Грузчики меня не видели, зато нашему актеру платил я сам. Хоть он уехал в тот же день, но нанимали мы его через гильдию. Там знают имя. Долю мне выделят по закону. Затем отнимут, вместе с жизнью.   Мне показалось, или Томас доволен ответом?   Баргозо встал из-за стола и начал расхаживать по кабинету.   - Марта в положении. - Неожиданное начало. - Нельзя ей сейчас волноваться. Так бы потерялся ты в плохом районе, как она всегда и боялась.   Я промолчал. Думаю, ему мои поздравления вообще неинтересны. Неожиданно по телу прокатилась холодная волна - напарник!   - Роуд. На него могли подумать. Он смог выбраться?   Баргозо остановился перед окном, на некоторое время замер, вглядываясь в даль, легонько улыбаясь собственным мыслям. Затем, приняв какое-то решение, вновь вернулся за стол - явно 'оттаяв'.   - Я уж подумал, ты захочешь на него все сбагрить. - Хмыкнул Томас. - Мол, убежал подельник с пластинкой, а тебе ни слова не сказал. Все с ним в порядке. Я лично договаривался о поезде для него, поэтому на рассвете он ушел на пароходе. На поезде его уже ждали, даже без пластины слишком велик куш. Человек залетный, чужой. Передо мной бы извинились, конечно. - Томас огорченно вздохнул. - Жив он, все с ним хорошо. И совсем наоборот с теми, кто ждал его у поезда.   - Выходит, даже без этой пластинки меня будут искать.- Настроение портится с каждой минутой.   - Догадливый. Об ограблении уже знают писаки, уже завтра одна половина города будет осуждать, а вторая завидовать краже целой кучи золота. Надо бы тебя куда-нибудь спрятать.   - Так может в академию? - Покосился на пластинку, как кот на сметану. - Составить правдоподобную легенду... Туда то уж точно не доберутся.   - Тогда Роуда будут искать еще и за нее. - Баргозо придвинулся поближе и с интересом ожидал моего решения. - И его обязательно найдут, наши или тамошние.   - Ладно, не судьба, так не судьба. - Хорошо хоть все произошло быстро, не завяз в мечтаниях. Так бы расставание вышло куда более тяжелым, но оно было бы все равно. Пусть даже я больше никогда не увижу Роуда, предавать я его не собирался. Двинул пластину ближе к собеседнику. - Дарю.   - Даже так?   - Я рассчитываю на ответную благодарность. Надеюсь, вы широко осветите тот факт, что у бедного сироты больше нечего взять?   От денег было отказываться очень тяжело, но придется - ради сохранения всего остального. Скрыть подобные суммы невозможно, а бежать я не хотел.   - Понадобится неделя, чтобы все уладить. - Баргозо доволен. Непонятно - самой добычей или мною лично. Второй вариант возникает из того соображения, что я, в общем-то, полностью в его власти. Захотел бы отнять - я бы и пикнуть не успел.   - Могу быть свободным? - Я планировал выдать деньги прорабу и подыскать уютное местечко, чтобы переждать, пока все не уладится. Есть пара точек на примете.   - В академию все еще хочешь? - В голосе Томаса чувствовалось некое веселье, пугающее, если честно.   - Мы же все решили? - Правда, на языке крутился совсем другой ответ. Сила воли победила, я рывком поднялся со своего места, дабы откланяться.   - Присядь. - Веселье из облика старика не уходит. Не к добру. - Есть один вариант. Сослуживец со мной связался, он нынче не последний человек в доме Волка. Внучка у него поступает в этом году, шестнадцать лет - твоя ровесница, по серебряному билету.   - Девушка? На военный факультет?   - Ну да. Сослуживец-то ее как пацана воспитывал, ждал-ждал от семьи сына внука, так и не дождался. В итоге плюнул и забрал к себе внучку с малых лет. Боялся, что помрет и достойную смену не подготовит.   Бывают же у людей причуды.   - А как же сын?   - Да видимо не очень, раз позволил единственного ребенка из дома забрать, - развел руками Томас. - В общем, воспитал он девку достойно, сейчас вот в академию направил. Да вот незадача, в день перед отъездом застал он ее вместе с партнером по тренировкам за совсем другим делом. Вспылил изрядно, не удержался, поломал слугу изрядно. Ищет теперь замену, хотя бы на пару недель, пока не наймет нового. Ко мне вот обратился. Нужен, говорит, порядочный, иначе яйца отрежу и жрать заставлю. Тебя же отец тренировал в свое время?   - Да, - вырвался ответ.   Еле сдержался, чтобы не дать себе по губам - намек-то вполне понятен, а я поддакиваю. Слугой при девке? Никогда.   - Но уже давно все забылось, я не хочу вас подвести. Боюсь, не справлюсь.   - А Марта говорила, что отец занимался тобой вплоть до болезни супруги. - нахмурился Баргозо. - Рабочие на стройке так вообще каждое утро на твои ужимки смотрят. Или ты это так, из баловства?   Подловил. А еще кто-то из рабочих стучит.   - Зачем ей тренировки на военном курсе?   - По серебряному билету три года учатся на обычном курсе и только потом переходят на военный. Так что первые три года она будет тренироваться самостоятельно, чтобы не растерять навыки. Разумеется, с партнером это дело сподручнее.   - Ну, две недели-то могла бы и потерпеть, - с сомнением протянул я, лихорадочно подыскивая причину для отказа. Очень уж не хотелось терять время. Если признаться честно - сильно коробило, что час назад я мог поступить туда учеником, а сейчас должен буду прислуживать высокородной. При этом понимаю, что ученичество быстро бы закончилось в застенках стражи, но вкус мечты остался.   - Зачем, если есть ты?   - Но почему именно я? Разве в городе закончились обученные бойцы? - Вцепился за пришедшую мысль. - Да взять любого отставника - и то будет лучше!   - Любого не получится, таковы правила для слуг - только равного возраста. Считается, что слуги будут помогать учиться, а ровесникам это делать проще. Впрочем, лично для меня это спорное суждение. - Иначе и проблем с поиском не было. - Баргозо разводит руками.   - Значит, тренер. И ничего сверх этого? - вздохнул я, чувствуя, что от сомнительного задания не отвертеться. Тренер-то, не слуга, а если еще заплатят - вполне терпимо.   - Как госпожа повелит. Потерпишь, не переломишься. Не кисни, вся рутина на служанке будет - аристократам дозволено держать двух слуг. Человек ты хороший, в чем я успел еще раз убедиться. Не подведи меня перед сослуживцем! - Погрозил он пальцем.   - Я еще безмерно щедрый, вы забыли упомянуть. - проворчал из вредности.   Вот же, а? Забрал кучу денег и навесил проблем.   - Проявишь себя хорошо - обдумаем твое вознаграждение... и долю. Полтора десятка дней - и свободен! А я твои дела улажу.   Расплывчато как-то, но мог и просто приказать.   - Завтра в шесть, гостиница 'Белый лебедь'. Опаздывать не рекомендую.   - Понял, - грустно кивнул, направляясь к двери.   - Девушку зовут Джейн. Шесть утра, не проспи!         Что обычно делает толковый босс после разноса от вышестоящего начальства? Разумеется, устраивает разнос свои подчиненным. Именно такой практики придерживался жрец второго ранга Микаэль. Виновник его дурного настроения задерживался, тем самым усугубляя свою бесспорную и заведомо доказанную вину.   Впрочем, наказание уже не будет хуже, что весьма расстраивало Микаэля, вынужденного жариться под летним солнцем.   Обычно в часы, когда лучи заходящего светила заглядывали к нему в кабинет, жрец был уже дома, но сегодняшнее собрание у верховного изрядно затянулось.   Поэтому Микаэль вынужден был потеть в парадном одеянии, ежеминутно промакивая салфеткой преющую под роскошным головным убором лысую голову. Снять бы тюрбан вовсе, да не положено по статусу. Вдруг кто войдет - позора не оберешься, да и слухи пойдут.   Микаэль стеснялся своей ранней лысины, но страх его уходил куда глубже обычных комплексов. В храме быка, символе плодородия и урожая, подобный дефект мог выйти боком карьере. Еще скажут, мол, не растет, так как Сам отвернулся от нерадивого жреца. Людей снимали и по меньшим наветам.   Потому когда в двери вошел виновник, Микаэль даже обрадовался ему, но моментально вернул на лицо строгое выражение.   - Есть новости? - Без особой надежды на хорошие вести дежурно спросил жрец.   - Мы активно ведем розыски на всей территории владения! - Преувеличенно бодро начал доклад подчиненный. - Агенты докладывают о трех возможных кандидатах.   - Уже второй раз ведете. И уже штук двадцать похожих пар нашли, но все мимо, - лениво отмахнулся жрец. - Ваша ошибка привела к гневу верховного.   - Но это было наше общее решение. - Обескураженно, но с надеждой ответил собеседник.   - Разве? - Притворно изумился Микаэль. - Сейчас посмотрим! Пять лет назад, ранняя весна. Так, где же это у меня было.   Жрец открыл створки массивного шкафа и ловко выхватил объемистый том, датированный только что произнесенным периодом.   - Так-так-так, - пробормотал он, перелистывая страницы. - Вот! Беседа со жрецом, тогда еще четвертого ранга, Ромиусом. Цитирую! 'Я вас уверяю, после выключения храмового знака отступница не проживет и четырех месяцев. Она будет вынуждена вернуться обратно, а если не сможет двигаться сама, то ее тело привезет муж.' Дословно! Так, это пропускаем, это тоже. Вот тут еще: 'Я абсолютно уверен в успехе и гарантирую вам исполнение воли верховного'.   - Я и сейчас уверен, что она в нашем владении! Не самоубийца же, в конце концов! Дайте мне еще время, я отыщу ее! - Подчиненный прижал ладони к сердцу и смиренно наклонил голову.   - Если вы не нашли отступницу за все эти годы, то скорее всего она уже мертва. Где сейчас реликвия - знает один лишь покровитель. - Жрец вернул том обратно и снова занял свое место. Голова дико чесалась, но следовало доиграть свою роль до конца. Писарь, что сидел за фальшивой стеной и записывал разговоры, не применёт довести копию до жреца первого ранга, а значит все должно быть по закону. Обвинение - доказательство - приговор.   - Я готов в знак раскаяния преподнести все свое имущество храму. - Виновник, несмотря на жарящее светило, утирал холодный пот со лба.   - Похвально! - Торжественно пророкотал Микаэль. Увы, планы придётся изменить. - Это смягчит вашу вину, жрец шестого ранга! Можете идти.   Подчиненный выходил из кабинета в диком раздрае чувств. С одной стороны, он потерял все и скатился на три ступеньки в иерархии, но с другой - он остался жить!   Микаэлю же эмоции виновника были совсем не интересны, вряд ли тот долго протянет. Слишком много злопамятных среди тех, кто из подчиненных превратился в начальника. Осталось последнее дело на сегодня, к счастью, солнце закатилось за высокое здание храма быка и перестало прожаривать просторный кабинет.   Следующий гость был попроще одет, явно не из храма. Жилистый, невысокий, старый и удивительно наглый тип.   - Роб, ты не мог бы не сидеть на моем столе? - Поморщился жрец. - Есть же кресло.   - Доплатишь десять процентов, и буду вести себя, как аристократ на приеме. - Тот, кого назвали Робом, закинул ноги на кресло.   - Деньги храмовые, не мои. Ладно уж, сиди, - отмахнулся Микаэль. - Анкеты посмотрел, изучил?   Посетитель кивнул.   - Их следует найти как можно быстрее. Поиски ограничены двенадцатью владениями - по два в каждую из сторон света, дальше они вряд ли уехали. Язык там уже другой, люди выглядят иначе, сам знаешь. Женщина скорее всего уже мертва, ищи отца с сыном. Если и они умерли, сосредоточься на поиске вот этого. - Жрец протянул листок удивительно гладкой, но при этом твердой бумаги с прекрасно нарисованной золотой пластинкой на цепочке.   - Это можно брать в руки или привезти на теле, не снимая? - Деловито уточнил Роб, пряча картинку за подкладку рубашки.   - В руки брать можно. Срок тебе - полгода. В деньгах не ограничиваем. - Жрец сделал многозначительную паузу. - Совсем не ограничиваем.   - Не ограничивают, как же, - проворчал мужчина, поднимаясь со стола. - Потом на каждую истраченную монетку бумагу писать.   - На этот раз все иначе. Поручение верховного. - Жрец воздел взгляд вверх и для верности показал пальцем в потолок. - Принимайся сегодня же и да пребудет с тобой милость покровителя.      Глава 3   Шесть часов утра вообще и шесть часов утра в центре города - это очень большая разница. Чтобы успеть вовремя, надо встать около четырех утра. Далее надо прокрасться по своему же району на более оживленные улицы. Смена ночной братии завершится только с рассветом, так что наткнуться на деловых людей с ножами и битами дело легкое. Хотя я не совсем по их формату - кому нужен шустрый паренек, вдобавок, непонятного достатка - под плащом не видно ни одежды, ни лица. Обычный клиент разбойников - подвыпивший горожанин, возвращающийся домой с рассветом. Такого видно издалека - по нетвердой походке, а порою - по немелодичным песням, выдаваемым на всю округу.   Ближайшие стоянки карет находятся почти вплотную к богатой части города, возле престижных клубов и ресторанов. Ясное дело, что в нашем районе наемный экипаж не найти, потому приходится преодолевать всю дистанцию на своих двоих. Бодрящая выходит пробежка, в декорациях еле освещенного города, под оценивающими взглядами людей в переулках.   За незримой гранью богатого района приходится прятаться куда тщательнее. Покой жителей тщательно хранят отряды дежурных и уже для них я - лакомая цель. В меру подозрительная, одинокая и неопасная с виду. Даже если задержанный окажется ни в чем не замешанным - будет им плюс за бдительность. А там может и навесят пару нераскрытых грабежей, и попробуй потом оправдаться. Вырваться то из застенков можно, но вот проверять, как быстро это произойдет - совершенно не хочется. Потому лучше обойти патрули десятой дорогой, накручивая по богатым кварталам замысловатые круги.   Из-за всех маневров дорога, преодолеваемая в дневную пору за час, а в карете - так и вовсе за десяток минут, растянулась на два полновесных часа. Самое интересное, все эти усилия направлены только для того, чтобы отказаться от навязанного поручения. Вернее, сделать так, чтобы от меня отказались. В конце концов, кто сказал, что я им подойду?   Швейцар на входе в 'Белого лебедя' окинул меня скептическим взглядом. На его привычной благолепно-невозмутимой физиономии такая эмоция смотрелась интересно. Так выглядит отъевшийся кот, мимо которого собралась прошмыгнуть белая мышь - то ли хозяйская, потому как белая, то ли лапой прихлопнуть и дальше спать.   После объяснения причины моего посещения, сошлись на том, что он меня пропустит, но дверь я открою себе сам. Да не очень то и хотелось.   Внутри огромного холла с высоченным потолками и мраморным полом ко мне подлетел консьерж и чуть ли не силой попытался сорвать с 'господина' плащ. Видимо, раз швейцар впустил меня внутрь - значит я уже достоин высокого обслуживания. Еле отмахался от навязчивого сервиса, не уступив назойливой обслуге и шарфа с перчатками. Задерживаться я не собирался.   Стараясь удерживать невозмутимый вид и не вертеть головой по сторонам, солидно осмотрел зал, с видом знатока оценил огромные батальных полотна в оправе позолоченных рам и хрупкие на вид столики из красного дерева на пушистых овалах ковров. Живут же люди. За свою жизнь побывал в десятках гостиниц, пока наша семья путешествовала по городам, но с подобным великолепием столкнулся впервые. Не холл, а настоящий музей.   Добросердечный консьерж соизволил подсказать, что искомое мною семейство проживает под самым потолком заведения, на четвертом этаже. Причем, занимают они весь этаж, а молодому господину проще всего подняться к ним на лифте. При этой фразе мне указали за зарешеченную с двух сторон клетку с непонятным механизмом внутри. Спасибо, как-нибудь в другой раз. Вот только узнаю как всей этой машинерией пользоваться, а пока что служить развлечением скучающей обслуге я не собирался. Лифты - вообще редкое дело у нас в городе. Здания большей частью двух-трех этажные, и только в центре города попадаются исполины до шести-семи этажей.   Подъем по лестнице - дело куда привычнее. Правда, раньше мне не приходилось подниматься по столь монструозной конструкции с огромными пролетами и громадной толщины перилами. Посреди лестницы - ковровая дорожка, топтать которую своими башмаками первое время казалось святотатством, но потом как-то освоился. На каждом этаже у лестницы дежурил охранник в костюме цветов отеля, с нехилым таким ружьецом в руках. На прикладе оружия красовался волнообразный знак ветра - довольно дорогая модификация, судя по размеру прозрачных кристаллов горного хрусталя на прикладе. При активации силы ветра создают огромное давление, благодаря которому из дула на дикой скорости вырывается свинцовый шарик. Огромная скорострельность, довольно легкая, мощная. Само собой, куда надежнее и неприхотливее порохового вооружения. Стоило подняться на выше - ружье откладывали на специальную полочку, а охранник продолжал скучать - не таскать же ему ружье в руках целый день. Только вот кто осмелится нападать на отель в богатом квартале? Наверняка показуха для высоких гостей, довольно впечатляющая, надо сказать. Даже мне как-то расхотелось прихватывать из отеля сувенир на память.   Лестница не завершалась на четвертом этаже и поднималась еще выше. Так бы и поднялся вверх, если бы не окрик охранника. Этаж, как и предыдущие, отделялся от лестницы деревянным массивом двери, бесшумно, но с трудом приоткрывшейся благодаря стараниям охранника. Внутри та же роскошь, высокие потолки, широкие коридоры и тишина. Безликая, равнодушная, подавляющая обстановка. Благо, вопроса куда теперь идти не возникло - на встречу сразу же направился очередной слуга.   - Позвольте... - Руки консьержа этажа потянулась к моему плащу. Мания у них какая-то.   - Нет-нет, мне удобно в плаще. Доложите хозяевам обо мне. - Перебил я служку, отодвигаясь на шаг назад. - И я бы не отказался от чая, если можно.   Утром, очередной раз прикидывая, как вежливо отказаться от задания Баргозо, я решил вести себя по-хамски, провалить испытание и зарекомендовать себя с худшей стороны. Однако грубить старику-консьержу язык не повернулся. За время работы с Роудом появилась привычка быть вежливым, вживаясь в роли сына аристократа, последнего из рода богатого купца и прочих личностей, которым охотно дают деньги алчные господа, рассчитывая на долю в наследстве/кладе и прочих небылицах, на получение или поиски которых выуживались деньги. Однако ради двух недели личной свободы легко вспомню хлёсткие вокзальные перелаивания. Думаю, после пары-тройки фраз они отбросят мою кандидатуру - не место такому в свите молодой барышни. Главное не переборщить, чтобы ситуация не вылилась в скандал между дедом Джейн и Томасом, и не обернулась претензиями ко мне лично.   Прийти в шесть утра в отель 'Белый лебедь' - так вот я на месте! А вот то, что я 'не устроил' друга Баргозо - это уже не моя вина, я же ничего не обещал - какие ко мне могут быть претензии.   Остался вопрос, где тихо и безопасно провести неделю, но и это вовсе не проблема - есть пара мест на примете, никому не известных, безопасных и приятных во всех отношениях. Так зачем я должен терять две недели, выступая в качестве тренировочного манекена для неизвестной особы? А вдруг я ее зашибу? А вдруг она пожалуется деду, а тот - Томасу? Не-ет уж. Сейчас я им в быстром темпе 'не подойду' и со спокойной совестью отправлюсь на одну из пригородных ферм, к Мили - доброй, отзывчивой и такой аппетитной девушке всего на пару лет старше меня. Дружим мы с ней около года, да и не только дружим. Ее отец смотрит на это дело сквозь пальцы, а местами весьма одобрительно - приезжаю то я к ним далеко не с пустыми руками. Главное, слинять оттуда до традиционных речей о свадьбе, но вряд ли такие разговоры вообще будут - сейчас самый сезон работы на земле, лишние руки всегда нужны. Мою реакцию они знают, относятся к ней философски - мол, все равно никуда не денется, потому и с разговорами приставать не станут, по крайней мере до осени. А там, может и действительно согласиться? Сразу же вспоминаются соблазнительные обводы форм, озорные зеленые глаза и мягкий голос. Эх-х...   - Ну? - Пока я парил в своих фантазиях, ко мне подошла невысокая девушка в зеленом охотничьем костюме и теперь с легким раздражением смотрела на меня. Видимо, это и есть 'госпожа-хозяйка'.   Да уж, это вам не Мила. Короткие волосы, впереди и ухватиться особо не за что, да и сзади ничего особенного.   Девушка стремительно покраснела, рука потянулась к поясу, где наверняка обычно крепилось оружие. Глаза сузились, не предвещая будущей жертве ничего хорошего.   - Это я сейчас вслух сказал? - мысли в голове заметались стаей спугнутых птиц. - Эм, вам послышалось. Меня зовут Ник! Я от господина Баргозо.   Я протянул руку вперед, некоторое время подержал на весу, и так и не дождавшись ответного рукопожатия или милостиво поданной на поцелуя ладоши, спрятал свою пятерню за спину. А впрочем, оно и к лучшему. Сейчас меня выставят за дверь и план будет выполнен.   - Идем за мной, будем делать тебя инвалидом. - Девушка развернулась на носках охотничьих ботинок и двинулась вглубь помещений.   - Что, простите?   - Тебе послышалось, - раздраженно фыркнула девушка и ногой распахнула створки следующей двери по правую руку. Так то симпатичная, если приглядеться. Всему виной мужской костюм - если визуально одеть на нее платье, выйдет очень даже ничего. Вот только вряд ли подобные признания сейчас помогут.   Мы оказались в пустом зале, без мебели и украшений - если не считать таковым внушительный арсенал оружия на двух стенах и зеркала на третьем. Само помещение примерно десять на восемь метров, освещалось тремя огромными окнами. Сверху нависала громоздкая, многоярусная конструкция люстры. Раньше наверняка к ней крепили свечи, а ныне переоборудовали под лампочки.   Автоматически отметив богатство обстановки, готовлю очередную порцию извинений, но уже в следующий момент приходится уходить от удара наискось. Джейн подхватила с крепления на стене короткий меч и активно пыталась отрезать им от меня кусок покрупнее. Еще один удар чуть не лишил меня ступни левой ноги, а на обратном ходе - пальцев рук.   Разрываю дистанцию двумя прыжками и пытаюсь взять что-либо со стены, но безуспешно - оружие будто прилипло к полкам и совершенно не хочет идти в руки. Чувство опасности заставило сдвинуть голову на десяток сантиметров вправо. Вовремя. Слева в стойку оружия на пару сантиметров впилось лезвие меча, брошенное с далеко не девичьей силой. Но в большее изумление приводит невозможность вытащить застрявший в дереве клинок. Он словно врос и не реагирует даже на мою попытку повиснуть на нем всей массой. Позади доносится шелест выдвигаемого из ножен оружия - девушка добралась до противоположной стены и обзавелась новым клинком. Перекатываюсь вбок на всякий случай и прыжком загнанного в угол хищника бросаю свое тело в сторону двери. Створки не поддаются, а дверь легко воспринимает удар телом, словно там не дерево, а продолжение монолитной стены. В это время ко мне неторопливо подходит Джейн, поигрывая братом-близнецом первого клинка. Два удара проходят мимо холодным ветром стальной смерти, а третий чуть было не лишает меня глаза. Дело принимает скверный оборот, то ли девушка рехнутая на всю голову, то ли все это глобальная подстава - исход остается одним, меня планомерно пытаются прирезать, а значит уже не до сантиментов. Еще один проход, на сей раз к окну. С внешней стороны окно забрано решетками, да и прыгать с высоты почти трех десятков метров я не собирался. Локоть, завернутый в плащ, разбивает плоскость окна, ладонь подхватывает заостренный осколок. Девушка неторопливо подходит к своей жертве. Рывок рукой и на встречу широкому взмаху лезвия летит плащ, а я под прикрытием черного крыла ткани опираюсь на высокий подоконник и буквально взлетаю по обнаженной решетке под потолок, а следующим прыжком пытаюсь достать люстру. Мгновение полета, руки цепляются за металлическую конструкцию и поднимают за собой тело. Джейн на несколько мгновений теряет меня из вида, но мне этого достаточно. Ногами вперед лечу на шею девушки, в последнее мгновение краем глаза ловлю какое-то мельтешение со стороны двери, выпускаю осколок стекла из рук и группируюсь в полете. В итоге Джейн все равно достается очень солидно, а я пропускаю рядом с собой волну обжигающего пара. Огненный пистолет - автоматически отмечает сознание, тогда как рефлексы уже кидают тело в сторону нового противника. Оружие с широким конусом повреждений, мощное, но перезаряжается медленно - пока соберется воздух, пока нагреется создастся высокое давление для залпа. В итоге успеваю заставить знакомого старика-консьержа выпустить пистолет из рук. Выбить не получается, наоборот, ногу чуть ли не ломает зверский удар, шустрый старикан попался. Прыгаю обратно, с трудом встаю и хромаю обратно к Джейн. К счастью, девушка все еще без сознания. Успеваю перекатиться за ее тело, когда наконец понимаю некое изменение обстановки. Комнату охватила тишина, только звук ветра из выбитого окна и мое дыхание. В лезвии валяющегося меча пытаюсь рассмотреть обстановку, но куда там, не зеркало же. Минуты три лежу спокойно, пытаясь хоть как-то планировать дальнейшие шаги. Выходит только взять заложника и вести переговоры. Вот и поработал. Что там у нас за захват заложника полагается? Вроде разрывают лошадями. Проще сдаться - тогда будет только нападение на благородного, а значит, каторга. Тоже плохо, но хоть жить буду. Можно правда попытаться доказать, что напали на меня, однако наше правосудие все равно считает слова благородных весомее, а других свидетелей нашего диалога не было. Тот же охранник вряд ли станет свидетельствовать, если вообще что-то слышал за толщей двери.   - Ник? - Вопрос, заданный, судя по всему тем же стариком, вывел меня из круга неприятных мыслей. - Тебя прислал Томас Баргозо?   - Да, господин. - Я на всякий случай прижался плотнее к телу девушки. Вдруг выманить пытается.   - Давай договоримся, я заплачу в два раза больше и отпущу тебя на свободу. Только не убивай Джейн, - в голосе старика звучит непритворная тревога.   - Господин, я не собирался кого-то убивать. Я оборонялся.   - Тогда отойди от внучки и подними руки над собой, - через некоторое время, потраченное на осмысление ситуации, выдал дед.   Два варианта - я выхожу и все хорошо, или я выхожу, и мое поджаренное тело отскребают от пола.   - Господин, извините за недоверие, не могли бы вы подойти ближе к окну и продемонстрировать... чистоту намерений. - Вот же церемониал. Ну не могу же я просто заорать 'старик, положи ствол на пол!'.   Послышался шелест шагов. Я осторожно выглянул из-за головы Джейн - старик напряженно стоял напротив меня, демонстрируя раскрытые в мою сторону ладони.   Настал и мой черед выполнить договоренность. Вслед за поднятыми руками я поднялся с пола и отошел в сторону от тела девушки.   - Она первая на меня напала, я был вынужден обороняться. - Фраза вышла по-детски наивной, но что делать если все так и было? - Спросите ее, когда очнется.   - Я вынужден признать, такое вполне могло случиться. - С кислой миной ответил дед, чем серьезно меня удивил. Если честно, я ожидал продолжения схватки. - Впрочем, увиденное мною в определенном смысле было довольно полезным. Теперь я могу с уверенностью сказать, что вы нам... - Звон разбившегося стекла прервал его речь. Уцелевшая после моего удара часть окна все таки не выдержала грубого обращения и обвалилась вниз.   - Не подхожу, - завершил я речь за старика. Встреча вышла на редкость неудачной, я такое развитие событий даже представить не мог. - Простите за беспокойство, провожать не надо. - Стоило ретироваться побыстрее, пока не завели разговор о компенсации ущерба   - ...вы нам подходите. - Неожиданно для меня завершил старик.   Я изумленно посмотрел на него и обвел руками царивший вокруг разгром.   - А как же все это.   - Мелочи. - Отмахнулся дед. - Да и Джейн не привыкать.   Да уж, частенько ее по головушке то били, раз выросло такое чудо. Поймал себя на том, что активно киваю, заметил хмурый взгляд старика и смутившись, прекратил.   - А вас как зовут? - Я решил сменить тему, да и поднадоело именовать его мысленно 'стариком' на пару с 'дедом'. Как-то подзабыл спросить такую мелочь у Томаса.   - Виктор. Идемте в кабинет, тут все приберут и без нас.   Взял с пола любимый плащ, отряхнул его от осколков и с удовлетворением констатировал его целостность. Слегка спотыкнулся, изображая неловкость, и позволил деду поддержать меня за плечо - содержимое правого кармана его камзола практически без усилий перекочевало ко мне. На ощупь тяжелое, металлическое - настроение резко пошло вверх. Вот и сувенир.   Виктор провел пальцами вдоль двери, а затем легким движением ее открыл. Магия.   В коридоре уже дожидался врач и пара служанок.   Пока мы шли от фехтовального зала до кабинета Виктора, я обдумывал сложившуюся ситуацию. Побитая внучка, разгромленный зал и неудачное знакомство, когда я принял его за слугу. Зачем ему терпеть подобное поведение? В конце концов, за пару недель ТАКАЯ девушка форму не потеряет, да и вполне может позаниматься и одна. Все произошедшее никак не укладывалось в стандартную схему найма, что изрядно настораживало.   Перед входом в кабинет Виктор вновь провел пальцами по двери, на этот раз наискосок - от ручки влево вверх.   - Кабинет сдается вместе с библиотекой? - Не удержался я от вопроса. Все стены от пола до потолка были сплошь покрыты книжными томами, отчего довольно пустое помещение - один стол возле окна, несколько стульев - обретало уют. Или быть может, сказывался наборный паркет или шторы с затейливой вышивкой.   - Четвертый этаж выкуплен мною, я живу здесь во время пребывания в городе. - Виктор занял свое место за столом. - Тут малая библиотека, в поместье куда обширнее. Так сказать, то, что всегда должно быть под рукой.   Я аж присвистнул, это какой должен быть доход, чтобы позволить себе такие траты. Моей доли с прошлого дела хватило бы пару месяцев прожить в таких хоромах, да и то второй месяц вышел бы не полным.   Да и тома тут непростые - большинство заглавий на старом языке, книги сами по себе удовольствие недешевое, а тут еще и явная древность. Наверняка потому все и охраняется так строго. Ради такого куша многие в гильдии закрыли бы глаза и на местоположение здания, и на соседей - рядом располагались высотки государственных учреждений.   - Можете присесть, - обратил на себя внимание старик.   Решил проигнорировать, должен же быть и у его терпения предел. Пару минут ошивался возле полок, пытаясь высмотреть хоть что-то на привычном языке. Все мимо, языки второй-третьей династии, давно забытые в народе. Не изображать же чтение.   Следующая фраза заставляет меня присесть за стол и еще раз внимательно обдумать предложение.   - Десять золотых в день. - Старик иронично наблюдал за моим прыжком алчности от книжных полок к столу. - И верните мне часы, они наградные.   Как только заметил? Пришлось возвращать 'сувенир' обратно хозяину. Краем глаза отметил надпись на крышке - 'За оборону Стены'. Боевой дедушка. -   И когда только успели? - Дед вовсю веселился, наблюдая за моим смущением.   Не хватает мне наглости вести себя, как обычно, после поимки с поличным. Но хватает ума не изображать из себя невинного.   - Итак, вас устроит контракт на десять дней с оплатой в сотню золотом? - Виктор перешел на деловой тон.   Сотня в неделю - очень много, сумма привлекательная, но дело уж больно темное. Так слуг не нанимают. И уж тем более слугам не прощают кражу.   - Готов обсудить сумму, если расскажете в чем вообще дело, - спросил напрямик, уставившись старику в глаза.   Некоторое время побуравили друг друга взглядами, но в итоге дед сдался.   - Девочке нужен телохранитель.   - Так зачем вам я? - спросил я с искренним недоумением.   Телохранители - отдельная категория, профессия, судьба, призвание. Ни один человек, каким бы хорошим воином он не был, не способен целенаправленно жертвовать собой. Не похоже, что он хочет сэкономить - за десяток золотых кругляшей можно нанять отличного специалиста, и ограничение по возрасту совсем не помеха - у специалистов наверняка есть ученики подходящего возраста.   - Сначала - контракт. Полторы сотни за десять дней, вас устроит?   Я предпринял попытку выудить детали дела, озвучив мысли по столь сложной профессии, заодно отметив полное отсутствие такой квалификации у меня лично.   - Никакой информации без заверенного должным образом документа.   Видимо, предлагалось подписание не просто бумаги, а кое-чего магического. Не сталкивался с подобным, более того - и сейчас подобные бумаги вызывают во мне желание бежать. По слухам, последствия неисполнения договора слишком велики.   И вот он - отличный повод откланяться. Баргозо не посмеет упрекнуть меня, что я отверг магический договор, да еще и на заведомо другую должность, чем оговаривалось. С другой стороны - деньги были уж больно хорошие, а мне еще квартал восстанавливать. В итоге здравый смысл победил жадность. Я было встал из-за стула, откланялся и уже шел к двери, когда жадность нанесла ответный удар.   - Тысяча. - Барьеры воли ощутимо пошатнулись. Сколько это килограмм золота? Охо-хо. В мыслях деньги получены и уже истрачены.   - Нет. - Сам удивился своей выдержке.   Видимо, сказалась вчерашняя прививка в кабинете Баргозо.   - Хорошо. - Внезапно согласился Виктор. - Подойдем с другой стороны. Я готов предложить к сумме договора свое расположение. - И посмотрел на меня так, будто я кинусь ему ботинки целовать за такую милость. Уж лучше бы денег прибавил.   - Скажу проще, я готов оказать вам ответную услугу, когда вам будет нужна помощь. А она вам обязательно будет нужна.   - Угрожаете?   - Нет-нет! - Старик даже руки поднял перед собой. - Никаких угроз даже в мыслях не было. Я наводил о вас справки, печальная история, мои соболезнования. Также я знаю, кто ваш начальник и имею некое представление о ваших взаимоотношениях.   - Дальше.   - Как вы думаете, тот квартал, который вы сейчас отстраиваете, заинтересует кого-нибудь после восстановления?   - Я на это надеюсь. Планирую сдавать дома в наем.   Какая уж тут тайна, обычный бизнес. Недвижимость никогда не падает в цене, а стабильный доход от ренты позволит не беспокоится о завтрашнем дне.   - Имею ввиду другой интерес. Я знаю Томаса и говорю про его интерес.   - Вы знаете Томаса, но при этом сами к нему обратились за услугой? - Удивленно поднял брови. - В любом случае, дома оформлены на другого человека. Не на него и даже не на меня.   - Если бы у меня был другой вариант. - Виктор недовольно поморщился, но через мгновение спохватился. - Об этом после контракта. По поводу факта владения. Дома оформлены на Марту Гесс, я знаю. Вскоре она выйдет за Томаса. Скорее всего, до рождения ребенка. Все ее имущество по закону перейдет мужу в качестве приданного. У вас больше не будет ни дома, ни квартала.   Окружающий мир ощутимо шатнуло - не на самом деле, но резкая слабость, прошедшая по телу, чувствовалась именно так. Сложно быть равнодушным, когда дело касается самого дорого, что стало в чем-то смыслом жизни.   Такой вариант мне не приходил и в кошмарном сне. А ведь действительно, Баргозо никогда не выпустит из своих рук то, что считает своим. Просить же Марту тянуть с женитьбой до моего совершеннолетия нереально. Ребенок, рожденный вне брака... она никогда на это не пойдет.   - И как вы можете помочь?   - Вы попросите Марту переоформить квартал на меня. В договор добавим пункт о возврате вам имущества по наступлению совершеннолетия. Или тому, кого вы укажете. Меня Баргозо не тронет, побоится.   Минута раздумий в отчаянных поисках того, с кем бы я мог провернуть то же самое, и очевидный ответ.   - Показывайте ваши бумаги.   Виктор протянул мне составленный договор - страницы толстые, отливающие синевой - и тяжелое золоченое перо перо с чернилами.   - Читать хоть умеете? - Легкая шпилька в мой адрес.   В ответ невозмутимо подвинул к себе чистый лист из пачки, лежавшей на столе, и каллиграфическим почерком вывел: 'Старый пердун', после чего величественно кивнул. Когда твоя мама - преподаватель, невозможно увернуться от грамотности и правописания.   - Тогда подписывайте и продолжим. - Нахмурился Виктор.   Вычерчивать лихой вензель под текстом я не торопился. Следующие часы в кабинете царила полная тишина, перемежаемая тихим звуком листаемых страниц. Я вчитывался каждый пункт договора, выискивая двойные смыслы и ловушки - и находил. Тогда тишина взрывалась яростным спором с Виктором, а спорные пункты шли под снос. Все таки, я ему был нужен был больше, чем он мне - потому и шел на встречу, оправдываясь типовой формой контракта. Например, была вычеркнута жестокая кара за разглашение, включающая в себя случайную оговорку. А вдруг нас будут подслушивать? Наказание за неисполнение договора тоже 'похудело' в два раза - бред садиста, а не кара. Проще так и написать - смерть. Через три часа мучений и переписывания, документ уменьшился на пару страниц и выглядел куда гуманнее, чем раньше.   Сам процесс подписи вызвал легкое удивление на фоне общей усталости от многочасовой работы над контрактом. Для начала - просто вензель на последней странице, затем единовременное приложение пораненных специальной иглой пальцев к ребру сложенных вместе бумаг - и синева листов медленно исчезла, на глазах втягиваясь в нас обоих. Потребовалось усилие, чтобы не отдернуть руку. Магия договора внутри нас - буквально. Не откладывая, Виктор выписал мне чек.   - Не люблю эти договоры. Проще сразу выполнить все должное. - Протянул он подписанную бумажку. Забавный такой многоцветный прямоугольник Арни-банка. - Сейчас распоряжусь пригласить Марту и нотариуса.   - Золото - только монетами. Пока они едут, может все таки расскажете в чем дело?   В кабинет входит служанка, расставляет кружки с чаем и уходит вместе с запиской-поручением от Виктора.   - Так вот, - собрался он с мыслями после пары глотков. - У девочки серебряный билет. Обычный можно купить. А на боевой курс - только получить, и только тому, кому билет предназначен. Они распределяются Повелителями, не больше одного на целый род. Редко - по два и никогда в большем количестве. Исключения из правил происходят во время войны, когда умирают целые рода, не оставляя наследников. Как ты уже мог догадаться, места на военном курсе достаются по наследству - если маг рода погиб, есть достойный кандидат подходящего возраста и деньги на дар Повелителю. Если род обнищал или пресекся, не подготовил за шестнадцать лет преемника - наследное право отдают кому-то другому, слабые семьи правителю не нужны. Двенадцать лет назад моему роду высочайше подарен шанс иметь наследного боевого мага в роду. - Приосанился дед. - Повелитель принял дар, передал мне билет - он хранится в надежном месте. В этот момент начался отсчет шестнадцати лет на подготовку ученика для академии. Весь наш род - я, да семья сына. По возрасту подходит только внучка, ее и готовил.   - Все это, безусловно, интересно, но я не вижу свое место в общей картине.   - Многие считали дарованную мне честь простой фикцией. Все таки, старик без семьи. Они считали это что-то вроде знака уважения и вовсю делили мой серебряный билет, - с застарелой ненавистью произнёс старик. - Но я их всех обошел. Джейн получит право для рода.   - Если ей не помешают, - я закончил фразу за деда. Дело, в принципе, ясное. - Так и наняли бы профессионального телохранителя?   - Ограничения. - Виктор подчеркивает важность слова паузой. - Аристократам разрешены двое слуг равного возраста.   - Знаю, для помощи в учебе, - терпеливо кивнул.   - Что за бред? Какая помощь? - Недоуменно смотрит дед - Так проще влиять на умы, так проще организовывать дисциплину, так проще вербовать сторонников среди учащихся. Маги делают все, чтобы вредные советы старших не мешали перекраивать разум учеников так, как им нужно.   - Хорошо, пусть так. - Жестом остановил я возмутившегося старика. - Так что насчет ученика школы телохранителей? Не из воздуха же они берутся. Где-то их готовят, причем профессионально, не чета мне.   Виктор некоторое время помолчал, словно обдумывая - стоит ли говорить мне или нет. Наконец, произнес с кислой миной: nbsp; & & & & & & & & & &   - Найти то может и найду. Главный вопрос - в надежности и способности выполнить задачу. Мои недруги сделали так, что все городские специалисты нужной квалификации и возраста отказали. Их перекупили загодя, было время подготовиться. Денег и влияния врагам не занимать. Другие - ненадежны или слишком слабы. Я последний месяц только и занимался разъездами и проверками кандидатов. В итоге нанял человека в другом владении, он прибудет через неделю, как завершит текущий найм. Идеальный вариант, не в обиду тебе будет сказано. Пока же образовалась пауза длиною в неделю. Враги знают об этом и постараются запугать или убить внучку, пока она без защиты. Друзей среди аристократии у меня нет, я старый солдат, а не интриган. Никто не заступится за Джейн.   - Стоп, но Баргозо же вам не отказал? - Уловил я несоответствие. - В гильдии хватает подходящих людей.   - Все верно. - Дед сгорбился, постарев разом лет на десять. - Я обратился к старому знакомому, сослуживцу, скорее от безысходности. Он сразу же посоветовал мне несколько человек. Тогда то я и понял, что Томас совсем не изменился. Если дело касается больших денег, для Баргозо нет друзей. Предложенные им люди сами и убили бы мою девочку, за хорошие деньги. К счастью, Марта подсказала о твоем существовании. Ей не нравится, что ты работаешь с бандитами, а работа тренера - довольно безопасный труд. Баргозо был против, но потом изменил свое мнение. Как-то рывком. После этого я навел справки и выяснил о ситуации с недвижимостью.   - Меня убивают вместе с вашей внучкой, он чист перед Мартой, так как это была ее идея. - Попытался я понять логику решения. - Вопросы с собственностью решаются сами по себе.   - Именно. - Виктор слабо улыбнулся. - То, что я сегодня видел в фехтовальном зале, позволяет мне надеется, что кое-кто недооценивает тебя.   - Не вовремя вы поймали Джейн с прежним телохранителем, - осуждающе помотал я головой, проигнорировав лесть. - Так и проблем бы не было.   - Была, и я ее устранил, - мои слова Виктор воспринял с ироничной улыбкой. - Как он будет защищать девушку, не вылезая из ее постели? Да и телохранитель из него так себе - слишком любит себя и деньги. Не исключаю, что он сам бы выступил орудием убийства в обмен на золото. Его-то не держит магический контракт, а заставить подписать его я просто не могу. Так что я просто освободил место рядом с внучкой. Отличный повод - сильные повреждения в гневе и должность вакантна. Только вот на замену нет никого, с этим я просчитался, - под конец монолога Виктор вновь мрачнеет. - Должен извиниться за внучку. В столь нелестной вашей встрече виноват неким образом и я. Джейн сильно переживает за ухажера, слушать не хочет о замене. Потому и попыталась вас покалечить.   Глубокомысленно кивнул, вроде как принимая извинения. Не рассказывать же ему о нечаянно произнесенной фразе?   - Разве вы не сообщали об угрозе ее жизни? Такое поведение выглядит минимум неразумно - зачем ссорится с тем, кто может тебя спасти. - Добавил про себя: даже с учетом неудачного знакомства. Должен же быть какой-то инстинкт самосохранения.   - Разумеется, говорил. Всему виной возраст, влюбленность, юношеская вера в собственное бессмертие. - Виктор расстроенно покачал головой. - Она так мне и не поверила, считает надуманными причину и мои страхи. Да-да, она соглашается со мной каждый раз, но я же вижу, - дед отпил из чаши и на некоторое время замолчал. - Джейн требует замены второго сопровождающего. Вторая слуга - горничная, она же - писарь. Знаете ли, чтобы благородные девушки не портили свои пальчики чернилами, все записи ведут слуги. Джейн обещает, что будет записывать все сама, так же как и держать себя в порядке. Хочет дождаться выздоровления любимого, боится, что я выкину его и оставлю без работы. Надеется выпросить у меня прощение. И вовсе не хочет понять, как будет выглядеть со стороны! Двое мужчин в свите - это уже перебор, граничащий с бесстыдством! - Вздохнул. - Хотя я бы плюнул и на общественное мнение, если бы удалось найти двух бойцов. В конце концов, жизнь дороже. Но что делать, если я еле тебя-то нашел? Прошу, Ник, защити мою внучку, и я не останусь в долгу.      Верховный жрец храма Быка Ксан в одиночестве восседал во главе длинного стола в малой приемной. Несколькими минутами ранее зал покинули подчиненные, оставив верховного наедине со своими мыслями. Ксан Медленно водил пальцем по столешнице из белого мрамора, украшенного многочисленными рисунками Бога-покровителя и думал вовсе не о сути многочисленных докладов и проблемах дипломатии. Верховный думал, сколь сильно меняется представление о храме в зависимости от места за столом. Когда ты, жрец четвертого ранга, сидишь в самом его конце и смотришь на рисунки - все кажется непоколебимо верным. Жрецом третьего ранга, занимаешь место подальше от конца. Некоторые рисунки покровителя для тебя видны сбоку, очень малая часть - нелепо перевернутой, но все равно большая часть рисунков быков - спящих, защищающих стадо, занимающихся любовью, мирно пасущихся - стоят на ногах и внушают трепет к покровителю. Со временем все больше рисунков с твоего места видны перевернутыми с ног на голову, вплоть до момента занятия поста верховного. Ксан с некоторым недоумением разглядывал целый стол перевернутых изображений быка. Все выглядело столь нелепо, неправильно, совсем не так, как должно было быть. Но самое важное, так все и было на самом деле.   Мог ли знать, тогда еще жрец второго ранга, он же заместитель главы секретной службы, чем обернется тщеславная попытка забраться на самую вершину власти в храме? Пять лет назад все казалось проще некуда. Скинуть старых пней с пьедестала и занять их место, плевая задача для того, кому было поручено охранять их жизни. За время своей стремительной карьеры, Ксан не раз прокручивал комбинации куда хитрее, свергая своих противников, очерняя их и вскорости занимая их места. Оставался последний рывок к настоящей власти и деньгам, и Ксан его сделал.   А уже через год он выслушивал дряхлого смотрителя закрытой секции храма. Полубезумный слепой жрец, сопровождаемый служкой, не заметил смену верховного. Жрец жаловался на участившееся 'шевеление' и просил верховного провести ежегодный ритуал. Надо ли говорить, что Ксан понятия не имел, о чем говорит безумец? Тем же вечером верховный последовал на слепцом в закрытую секцию, пытаясь разобраться в бреднях старика. Все существо Ксана алчно сжималось от предвкушения богатств храма, так и не найденных после смерти старого верховного. Предшественник оказался еще той сволочью и сдох до того, как убийцы вошли в его кабинет, забрав с собой в пламени рукотворного пожара все свои записи и тайны храма. Захваченные живыми жрецы первого ранга толком ничего и не знали, кроме внутренних интриг. Ксан и рад бы им не поверить, но под пытками люди редко врут.   Увы, в закрытой секции не было богатств. Там было иное, что еще долго являлось новоиспеченному верховному в кошмарах. Слепой старик довольно споро ориентировался в подвале малого храма, под которым и располагалось загадочное место. Жрец ловко перехватывал перила, цеплялся за веревки, протянутые вдоль коридоров, и тянул за собой верховного, торопясь показать тому предмет своих беспокойств.   Вскоре они вышли к огромной каверне, титаническому провалу в земле. Свет факелов, зажжённых по периметру ямы, неспособен был достать до дна. Глубина каверны манила, завораживала, заставляла сделать к ней шаг, и еще один, пока тело не упиралось в ветхий деревянный борт, чтобы перегнуться и взглянуть в глаза бесконечности падения. Ксан тогда с трудом стряхнул с себя одурь и впервые за много лет ощутил страх. Но главный кошмар ожидал его позднее, когда из глубины провала до него донесся отзвук выдоха чего-то чудовищно огромного. Выдоха, полного вкуса силы того, что во всех храмах зовут 'магией Быка-покровителя'.   - Он дышит все чаще, - с тревогой дернул за рукав Ксана хранитель. - Нужно провести ритуал.   Ни жрец, ни его ученики, ни выжившие первые жрецы понятия не имели о каком ритуале идет речь. Учитель нынешнего смотрителя секретной секции, старый маразматик, под гигантской дозой спецсредств смог вспомнить, что видел у верховного золотую пластину в руках, когда тот уходил провести очередной ритуал.   На теле мертвого верховного, в его кабинете, загородных домах, пластинки не оказалось. Многие помнили довольно заметный амулет на его шее, в том числе многочисленные наложницы старого верховного жреца. С их слов легко удалось составить изображение искомой вещи и передать секретной службе храма.   Через год нашлась первая ниточка. Внучка верховного, отлученная им самим из рода после бегства из дома со своим же охранником. Из-за отлучения ее не было в семейных списках, когда 'зачищали' род побежденного и делили его имущество. Расследование показало, что исключение из всех списков было куда глубже, чем в случае бытового отречения. Дело зашло вплоть до изъятия документов из архивов Повелителей. Но все это было уже не важно - самое главное, Ксан знал что и кого искать.   Благо, зверь на дне 'каверны' в ту пору успокоился. Вылеченный жрец-смотритель бодро рапортовал о 'спокойном' существовании того, кому молились прихожане храмов Быка.   Потому то Ксан и согласился на предложение заставить девку самостоятельно вернуться во владение, подконтрольное Храму. Все семьи высших иерархов храма на совершеннолетие получали татуировку-связь с покровителем, дарующую людям отменное здоровье и долголетие. Был и обратный эффект - можно было отключить связь, после чего человек 'увядал' за каких то полгода, если не возвращался на храмовую землю. Эту тайну храма Ксан вытащил из плененных первых жрецов и их записей. Способ был куда удобнее рассылки шпионов по далеко не дружелюбным соседям и куда дешевле. Оставалось только ждать, на всякий случай сориентировав агентов на странные случаи быстрой смерти и снабдив фотографией отступницы. Его уверяли, что девушка вернется сама, или ее вернет возлюбленный, но мало ли - вдруг умрет в пути?   Даже если внучка врага померла, столь приметная вещь обязательно выплывет на поверхность. Ксан был уверен, кроме его людей золотой амулет никто не ищет, потому спокойно ждал результата. Да и не столь уж он был необходим - Зверь мирно спал. Не было смысла суетой привлекать внимания недружественных храмов и Повелителей. К тому же, были дела куда важнее и интереснее - наслаждение властью, жизнью, деньгами и прекрасными наложницами. Казалось бы.   Если бы сейчас, по прошествии пяти лет с первого посещения закрытой секции, до него не донесли последние слова почившего смотрителя каверны.   'Сдохни, клятвопреступник'. Говорят, безумный старик хохотал в последние секунды жизни.   А это могло значить только одно. Тот, кого называли Быком. Тот, кому поклонялись тысячи прихожан, излечивая в храмах свои болезни и именем его благословляя поля. Тот, кто дремал на дне каверны. Он просыпался.      Глава 4   Несколько лет назад молодой юноша лишился всего. Он бездумно смотрел на огромное зарево пожара, бушевавшее на месте, которое он привык называть своим домом. Он выпустил стихию и своими руками уничтожил свое прошлое. Позади оставался пепел и воспоминания, впереди не было ничего. Тогда разум парня придумал себе Цель. Цель с большой буквы, миссию всей своей жизни, личное задание, не выполнив которое он не смел позволить себе умереть. Слабость, переживания, страх, неуверенность были вычеркнуты из его жизни во имя достижения Цели. Со стороны задача казалась нелепой, невыполнимой силами мальчишки. Однако смысл был даже не в ее достижении, сколько в самом процессе, что позволял парню идти вперед, стиснув зубы, драться, переступать через себя. Все это время Цель вела юношу, не давая бездне человеческих слабостей утащить его на дно. Грязь не пачкала, мерзость не оставляла следа на его духе, поражения не ломали, потому что парень знал - все это тлен, пустяк на его пути к Цели. Восстановить то, что было им сожжено. Вернуть достояние семьи.   Но сегодня Цель впервые сыграла со мной дурную шутку, затмив сознание ужасом утраты миссии всей жизни. Иначе я не могу объяснить того шока, что испытал от простой и незамысловатой фразы Марты.   - Почему ты просто меня не попросил? - Строгий взгляд второй матери поднял настоящую бурю мыслей.   А и действительно, почему? Откуда я вдруг решил, что самый дорогой человек в моей жизни не пойдет мне на встречу? Разве нужно было заключать кабальный договор с Виктором, подвергая свою жизнь неоправданному риску?   Я отвел глаза, не решаясь посмотреть в лицо няне. Не говорить же ей о своих выдуманных страхах, казавшихся такими реальными еще час назад и такими нелепыми сейчас. Все верно, я мог бы просто попросить, в крайнем случае - составить договор с самой Мартой.   - Госпожа, все в порядке? - К нашему столику в ресторане на первом этаже гостиницы подошел один из охранников Марты, тенью сопровождающих супругу босса.   Незапоминающиеся лица, простая одежда, цепкий взгляд ледяных глаз. Когда я говорил Виктору о подходящих людях в гильдии, я не преуменьшал ни капельки. На Баргозо работают личности очень широкого круга специальностей. Основной доход гильдии идет с полулегальных предприятий, а не от уличных бандитов. Как и любой крупный бизнес, дела гильдии нуждаются в защите от конкурентов, в том числе военизированной. Как следствие, семьи боссов охраняются на вполне профессиональном уровне. Например, у Марты три телохранителя, это я знал наверняка, а вот определить в немноголюдном зале ресторана еще двух не мог совершенно.   - Все в порядке. - Няня продолжала сверлить меня взглядом, но вскоре вздохнула и поставила вензель своей подписи под бумагами.   Тут же оживился нотариус, заведомо приглашенный Виктором, споро заверил подписанные листки своей подписью. Не теряя достоинства, он смахнул в карман две золотых монеты гонорара и, подхватив свои копии бумаг, попрощался с нашей теплой компанией. Вот уж у кого нет проблем, торгует своим временем и подписью, и хлопот не знает. Хотя я приметил явный страх узнавания на лице нотариуса в момент, когда он встретился взглядом с милым телохранителем Марты. Быть может, не такая и спокойная у них работа, подпишет что-нибудь не то и поминай, как звали.   - Зайди сегодня вечером. - Марта поднялась вслед за нотариусом и направилась к выходу, равнодушной улыбкой реагируя на рассыпающего комплиментами консьержа. Вслед за ней двинулся охранник, моментально оттесняя многословного господина в сторону и короткой, неслышной фразой заставляя того вовсе замереть на месте. Еще через минуту из зала вышла пара, мужчина и женщина, до того мило беседовавшие за крайним столиком у двери. Второй и третий телохранитель, хотя с виду в жизни не догадаешься.   Такими вот нехитрыми мыслями я отвлекал разум от последней фразы Марты. В интонации няни не было и намека на возможность отказа. Представляю, что будет вечером. Лично для меня - ничего приятного, да еще и Томасу достанется, а от него рикошетом еще раз мне. Нет уж, отсижусь в гостинице, завтра в академию, а там и время контракта пролетит, и Марта успокоится.   - Ник? - Окликнул меня Виктор. Видимо, он о чем-то говорил, а я в своих раздумьях все пропустил.   - Что, простите? Задумался. - Я пододвинул к себе слегка остывший суп. Утром поесть так и не удалось, а потом за всеми этими разговорами, контрактами и бумагами было и вовсе не до еды.   - Твои копии документов будут храниться у меня, если ты не против. - Виктор дождался моего кивка. Хотел добавить что-то еще, но в итоге махнул рукой и принялся за свою порцию позднего завтрака. - Инструктаж можно устроить и позже.   Сытый и слегка осоловевший от еды, я терпеливо дожидался остальных в 'зале переговоров' четвертого этажа - так странно назывался прямоугольник помещения самую малость уже и длиннее тренировочного зала. Щедрое декорирование настенных панелей, мягкие ковры на полу и грандиозного размера стол из черного дерева почти во всю длину комнаты делали зал куда меньше и теплее визуально. К углу стола были придвинуты четыре кресла, одно из которых я и занимал. Остальные три - одно на торце, два напротив меня, пустовали уже около часа с момента моего прихода. Еще порядка тридцати кресел были задвинуты к стенам. Виктор куда-то подевался, оставив меня наедине со своими мыслями.   Как бы не гневалась няня, укоряя за недоверие, подстраховаться следовало. Само собой, не избежать тяжелого разговора с упреками, грустными покачиваниями головой и обвинениями в недоверии - приличия должны быть соблюдены. Планы по моей ликвидации Томасу придется отложить на длительное время, ради тех же приличий. Да и зачем ему торопиться? В контракте четко указан правопреемник в случае моей гибели - няня, единственный близкий мне человек. Так что для Баргозо ничего не меняется. Я, как и прежде, буду вкладывать все свои средства в строительство, что отчиму очень даже выгодно. А уже через год Марта легко переживет мою гибель - наоборот, еще больше будет заботиться и любить их общего с Томасом ребенка. Так что можно смело рассчитывать на девять-двенадцать месяцев спокойной жизни, если удастся прожить следующие десять дней, конечно. А там посмотрим.   Звук открывающейся двери прервал мои размышления. В кабинет вошел Виктор, Джейн и еще одна девушка, видимо та самая служанка, что будет вести записи за Джейн на занятиях. Девушка походила на свою госпожу, как бывают похожи две давние подруги. Одинаковые движения, прически, цвет волос, даже взгляд. Издали их можно было принять за сестер, но вблизи были очевидны различия - пухлые губы, другой нос, разлет глаз. Лицо Джейн отличалось аристократичной худобой, по сравнению с которым овал лица служанки казался простовато-деревенским, но весьма милым, на мой взгляд. Девушка стрельнула глазками, заметила мой интерес и смущенно улыбнулась. Однако стоило Джейн взглянуть на подругу - та вновь вернула на лицо скучающе-равнодушный облик, отзеркалив выражение лица госпожи.   Девушки ускорили шаг, обогнули Виктора и заняли два кресла напротив меня. Дед поморщился, видимо, хотел расположить нас иначе. Сейчас мы выглядели врагами при посредничестве старика.   - Итак, все в сборе. - Виктор не стал присаживаться в кресло, наоборот, отодвинул его в сторону и слегка склонился над столом. - Прошу забыть недоразумение, связанное с вашим знакомством и серьезно отнестись к инструктажу.   Джейн кивнула, слегка приоткрыв высокий воротник платья. Н-да, синяк вышел знатный, удачно я приземлился. Хорошо, что ключицу не сломал.   - Еще раз представлю вас друг другу. Ник. - Я кивнул. - Джейн. - Даже не повернула голову в мою сторону. - Тина - служанка склонила голову. - Дед подождал пару секунд и продолжил. - Не буду просить вас быть бдительными или в сотый раз объяснять важность ваших решений и поступков. Пройдусь по основным моментам. Первый день - самый насыщенный в части официальных мероприятий, будет много незнакомых людей, собрания, толпы учеников. Для наших соперников - самое удобное время. К счастью, завтра внутрь комплекса зданий не пустят никого постороннего.   Виктор достал с полки шкафа возле стены тонкий рулон карты и расстелил ее на столешнице.   - Комплекс представляет собой огороженную территорию из двенадцати корпусов. - Дед очертил довольно большую территорию городского массива, отделенную от остального города пунктирным обозначением стен. - Как вы видите, корпуса располагаются симметрично относительно дороги. Назначение учебных зданий вам объяснят дополнительно, нас же больше интересует центральное здание. - Худощавый палец ткнулся в самую крупную постройку, выполняющую роль входа на всю территорию. - Вся парадная часть и организационные процедуры будут проводится там. В восточном крыле так же находятся квартиры для благородных, в западном - комнаты для студентов без слуг. Выдача ключей проводится в порядке живой очереди, квартиры одинаковые, трех и пятикомнатные, с собственной кухней и кладовой для продуктов. В комплексе предусмотрена общая столовая, но вам я приказываю питаться только теми продуктами, что буду привозить я лично. К счастью, Тина отлично готовит.   - Могут отравить в столовой?   - Скорее, подсыпать, пока блюдо движется из кухни к столу. Угрозы от персонала можно не бояться. Все функционалы академии имеют нерушимый магический договор с академией. Так же следует избегать людных мест, слишком опасно.   - Сидеть в своих комнатах, никуда не ходить, всего бояться. - Пробормотала Джейн, уставившись куда-то вбок.   - Это не шутки! - Вскинулся дед. - Всадят отравленную иглу в бок и конец!   - Какую еще иглу? - Пришел мой черед возмущаться.   - Это в крайнем случае, маловероятно. - Поморщился старик. - На входе проверяют на яды и холодное оружие. В академии учатся дети многих высокопоставленных господ, так что контроль довольно строгий. Но яд можно и изготовить! А вместо иглы использовать заточенную шпильку.   - Может, проще сразу повеситься? - Закатила глаза Джейн.   - Не шути так. - Виктор погрозил внучке пальцем. - Признаю, я перегибаю палку. Профессиональных убийц среди возможных соперников не будет.   - Кто наши враги, численность, фамилии?   - Соперников можно разделить на три ветви. - Дед взял с той же полки три небольших книжицы и раздал нам. Внутри оказался проиллюстрированный фотографиями список. - Первые - прямые конкуренты. Страницы один - шесть. Люди из нашего дома вместе со слугами. Вторые - связанные с первой группой люди из чужих домов. Страница семь, их немного. Третьи - люди не из домов, простолюдины, зависимые лично или по семейным обстоятельствам от представителей нашего дома. Так же те, кто хочет выслужиться и попасть в милость к нашему дому. Страницы восемь-двадцать соответственно.   - Дед, ты в эту группу засунул почти всех студентов мужского пола. И даже десяток девушек. - Джейн с интересом листала книжку. - Твоя паранойя не знает границ. Неделю назад книжица была в два раза тоньше.   - Сколько всего учеников поступает в этом году? - Я тоже заинтересовался. Всего в книжке упоминались восемьдесят человек.   - Вместе со слугами около двух сотен. - с ноткой обиды ответил Виктор.   - Из двухсот нас хотят прирезать восемьдесят? - Скептически хмыкнул я. Выходит, список в принципе бесполезен.   - Всего в академии более шести сотен человек! Из числа которых, возможно. - Дед подчеркнул слово интонацией. - Восемьдесят имеют заинтересованность в устранении Джейн.   - Или не имеют. - Девушка устало отложила книжку. - Может хватит уже напускать ужасов?   - Если честно, я согласен с ней. - Поддержал я в свою очередь, за что впервые получил благодарный взгляд.   - Вы не понимаете. Вы просто дети. Вы не видели боевого мага в работе, а я - видел! Ради такой силы человек пойдет на все, будет подкупать и натравливать, интриговать и нанимать убийц. - Под конец экспрессивной речи дед уселся таки в свое кресло и уставился в окно.   - Что вы знаете о Стене?   Мы молча смотрели на разбушевавшегося старика и не торопились отвечать.   - Созданы во времена первой империи. Стены отделяют владения от внешнего мира. Наша защита от врагов... - Заученно выпалила Тина, сбилась под взглядом Джейн и замолкла.   - Защита от врагов. - Повторил за служанкой Виктор. - Да. А на страже стен - воины на службе Повелителей. В награду - солидный кусок плодородной земли возле стены. Четыре урожая в год, крупный доход от ренты. Все ради того, чтобы в трудный час стражи намертво стояли перед лицом врага и не пускали его на собственную землю. Лучшие получали приглашения вступить в дом, чтобы воспитать в поколении профессиональных защитников, сильных и верных. Самые лучшие составили аристократию дома, еще тогда, сотни лет назад. Вместе с титулом - честь иметь боевого мага в роду, вечная служба на Стене, из поколения в поколение, чтобы враг не смел жечь и разорять родные города. Так было.   - А стало? - Я решился разорвать затянувшуюся паузу.   - А стало иначе. Боевые маги сидят по домам из страха за свою жизнь. Некоторые - я знаю точно - оставляют стены специально за долю от набегов. Некоторые ходят в набеги на территорию другого Повелителя или другого Владения. - Дед тяжело вздохнул. - Сейчас враги, о которых сказала Тина - вовсе не чужаки и опасные монстры, а правнуки первого поколения защитников, получивших серебряный билет. Те, кто должен защищать, сами грабят, уводят в полон людей и закрывают глаза на мерзости. Не все, далеко не все. Но именно такими будут наши противники.   - Разве нельзя отнять право на наследного мага у недостойных?.   - С тех набегов Повелители получают долю, не особо интересуясь источником золота. Думаете, станут они вмешиваться?   - Они позволяют грабить самих себя?   - Можно сказать и так, - согласно кивнул старик. - Все началось с привилегий, в незапамятные годы дарованных высшей аристократии - они не платят налоги со своих земель. В те времена свободная продажа наделов была немыслимой. Позже, через десятилетия, упразднили запрет на продажу родовых угодий. Богатые стали еще богаче, скупая все вокруг, а полноводная река золота в казну постепенно мелела. Сейчас даже торговцы предпочитают взять в долю аристократа и перевести заводы на их земли, чтобы платить уже им, а не в казну. Так что свое золото Повелители ныне забирают с огнем и кровью, обирая своих же граждан чужими руками. Страдают, в основном, жители поселений возле стены и арендаторы, а вовсе не богатые аристократы. Тем дела нет до набегов и охраны рубежей - заняты тем же самым, но уже на территории чужих Домов. С каждого угнанного в рабство человека и отнятой вещи, с каждой пролитой капли крови Повелители имеют свою долю. Это тут, в центре Владения, не видно войны.   - А другие? Вы же сказали, есть и честные люди, стражи, маги? Почему они ничего не делают?   - Пойди докажи. Кастовость, один дом, все покрывают друг друга. - хмыкнул дед. - Следователи притворяются слепыми и глухими. Повелители не против. Так что нынче маги рассматриваются как источник дохода, а вовсе не как почетная обязанность по защите. Мало кто хочет умирать, охраняя чужое. Еще меньшее число осмелится встать против интересов высшей аристократии, а то и убить при нападении. Предъявишь такой труп - он пропадет у следователей через день, не дойдя до опознания. - Вздохнул он.   - И давно такой бардак? - Мрачно спросил я, постепенно переосмысливая порученное мне задание - слишком серьезными были соперники. Та легкость и некое довольство, с которыми я принимал тысячу золотых кругляшей, теперь казались невероятно глупыми и неосторожными. Такие деньги не платят просто так.   - Лет десять. Раньше-то был общий враг - не остановишь, и волна зверья перельется через высоту укреплений, не щадя никого. Владение сражалось сообща, забыв все обиды и противоречия, иначе было не выжить. Пятнадцать лет назад было последнее нападение. Защитники просто стали не нужны на своих постах. Затишье породило новых монстров - людского рода. Наличие силы в руках, подчиненной только семье, вскружило многим голову. С молчаливого одобрения Повелителей, начались первые набеги на чужие Владения, за ними - ответные. А потом многие сообразили, что нападать на своих ближе и безопасней.   - И никак не лишить эту мразоту родовых магов? Подстеречь, погладить железом. Они же смертные, не так ли?   - Есть шанс забрать билет в случае гибели мага и наследников. Семейства магов многочисленны, уничтожать придется всех от года до шестнадцати лет. - Развел он руками. - После такого злодейства останется разве что наложить на себя руки. Дети ни в чем не виноваты.   - А как вы получили свое право?   - Передал сослуживец. Такое допускается, через прошение Повелителю и его одобрение. Человек был заслуженный, отказать не сумели. Семьи у него не было, а отдавать мага этой стае высокородных убийц он не хотел. Взял с меня слово, что мои потомки служили там, где магу положено быть - на Стене. Не в набегах на мирных жителей. И тем более не грея кости в столичном особняке, в то время, когда люди гибнут под огненным дождем.   - Все же я не понимаю, что ограничивает число выданных билетов. - Я решил воспользоваться настроем деда. Раньше он уклонялся от разговоров на эту тему, быть может сейчас будет более разговорчивым. - Что мешает повелителям воспитать еще сотню магов и захватить чужие владения? Какие-то правила игры?   - Как ты думаешь, что отличает мага от не мага? - Виктор развернулся в мою сторону. Джейн и Тина, видимо, были уже в курсе, потому наблюдали за нашим диалогом без особого любопытства.   - Дар? - Первое что пришло на ум.   - Тогда почему никого не проверяют на его наличие? - Вопросом ответил старик.   Я недоуменно пожал плечами. Действительно, почему?   - Все обладают даром. Я дам тебе ответ, но он будет идти по пункту неразглашения нашего договора, учти.   - Согласен. - Любопытство пересилило.   - Мы живем на наследии предков. Это здание, Стена - часть того, что осталось от прошлого. Приборы контроля над магией и ее преобразования еще одна часть наследства. Магов учат работать с ними, все остальное - домыслы. - Ошарашил старик.   - Приборы? - В фантазии так и представились огромные паровые механизмы и генераторы.   - Приборы. - Кивнул дед. - Вся так называемая магия создается ими. Главная, управляющая их часть, в руках Повелителей. Магам, по окончанию курса, выдают медальоны контроля над магией. Это как руль от машины, панель с кнопками, хоть и без видимых переключателей. Имея его, можно вызывать заложенные в медальоне заклинания. В медных - один набор, в серебряных - куда шире. Все эти махания руками, руны, символы - и есть те самые клавиши, предназначенные ради того, чтобы пробудить магию древнего артефакта. Он просто отслеживает людские ужимки и переводит энергию мира, проводимую человеком, в действие.   - Вот так да. - За время монолога старика я аж рот приоткрыл от удивления. - Получается, любой может выучить движения, отнять медальон - и станет волшебником?   - Разумеется нет. Отнять пластину нельзя, она привязывается к каждому магу. Без привязки пластины к человеку - махания и останутся маханиями.   - Привязку осуществляют повелители? - Догадался я.   - Именно. Потому то они правят уже уйму лет. В их руках рубильник, способный оборвать нити силы, идущие к артефактам. Так что, в случае мятежа, маги станут обычными людьми. А вот повелители - останутся при силе. - Хмыкнул дед. - Противостояние армии и сильного мага предсказуемо. Да и другие повелители не допустят падения собрата, иначе владение сильно ослабнет.   - Значит, количество артефактов конечно, поэтому нельзя сделать армию магов? Но как же естественная убыль - потери, захват врагом?   - Ограничено число одновременно работающих артефактов, а самих медальонов, поговаривают, еще тысячи в сокровищницах - и медных, и серебряных. - старик встряхнулся и поднялся с места. - Нам бы один свой удержать.   М-да, такие вещи происходят рядом. Картина мира в моем представлении стала гораздо понятнее, вместе с осознанием важности и опасности миссии. Одно дело - просто маг на военной службе, я бы сомневался, что кто-то хочет своему ребенку такой судьбы. Другое - маг-добытчик, источник огромных доходов и власти. За такой куш будут готовы драться многие.   Мы еще некоторое время обсуждали детали завтрашнего дня. Приглашение на ужин завершило военный совет.   - Останешься? - Предложение Виктора пришлось как нельзя кстати. Я не собирался посещать этим вечером Марту, а дома меня наверняка уже поджидал Вилли.   На следующий день ближе к обеду мы двинулись в путь. Утром оформлялись обладатели медных билетов, а счастливые обладатели серебряных имели право немного опоздать. Основная волна провожающих уже схлынула, площадь возле парадного входа казалась пустой, особенно если вспомнить что тут творилось еще пару дней назад.   Виктор сопровождал наше трио до самых дверей, дальше путь посторонним был заказан. Функционал на входе привычным жестом принял серебряную пластину из рук Джейн и попросил пройти под серебристой аркой. Стоило зайти под нее Тине, как арка мигнула красным и выдала немузыкальный звон. На специально сконструированный лоток были выложены десяток шпилек, а из сумочки шило и канцелярский ножик. Девушка расстроено рассматривала себя в зеркало, изредка поправляя растрепавшуюся прическу.   - Простите, а зачем вам шило и нож? - Удивленно спросил функционал, рассматривая необычную, в мелких узорах, сталь канцелярского ножика.   - Прошивать толстые пачки бумаги и чистить карандаши. - Невинно улыбнулась служанка. - Разве это запрещено?   - Набор для письма и канцелярские принадлежности уже ожидают вас в комнате. - Терпеливо пояснил служащий. - Свои предметы проносить запрещено. Вы можете забрать их на выходе.   - Конечно-конечно! - Запорхала Тина длинными ресницами.   Джейн без лишних вопросов выложила такой же набор колюще-режущих предметов и прошла рамку без замечаний.   Функционал скептически посмотрел на меня, ожидая такой же канцелярский набор, но я лишь недоуменно пожал плечами и прошел сквозь арку, без световых эффектов и звуков.   - Добро пожаловать! - Дежурно поздравил функционал и вручил три широких серебристых браслета, два изящных поменьше и один явно мужской. - Предъявите браслеты дежурному дальше по коридору для выделения комнат. Речь ректора начнется через десять минут, советую поторопиться.   Мы неторопливо шли по знакомому холлу с ростовыми портретами. Я тут уже был, Джейн наверняка тоже, а вот Тина вовсю вертела головой.   - Возьмите. - Протянул я девушкам непростые, судя по металлу, канцелярские орудия. Зачарованный плащ , к моему удивлению, укрыл содержимое моих карманов от бдительного ока древнего артефакта, потому я незаметно смахнул предметы с блюдца себе в карман, когда функционал отвернулся за очередной бумагой.   Взгляды девушек отражали явное удивление пополам с любопытством, но мы уже подходили к стойке регистрации, потому они просто положили свои вещи обратно в сумку и удержались от вопросов.   За стойкой обнаружился парень, так что кошелек с мелкими монетами незаметно перекочевал из моих рук к Тине, а сама девушка расстегнула пару пуговичек на блузке.   - Добро пожаловать! Покажите, пожалуйста, ваши браслеты. - с очередной дежурной улыбкой функционал открыл здоровенный гроссбух. - Серебро, так-так. Предпочитаете отдельные комнаты или квартиру на троих? - В его руках появился карандаш.   - Квартиру. - ответила Джейн, за немногословностью скрывая нервный мандраж. Довольно непросто жить зная, что тебе желают смерти - и если можно изображать равнодушие и презрение к опасности на расстоянии, то уже вступил на порог неизвестного бравировать гораздо сложнее. Меня бы кто пожалел - ее жизнь равна моей, так что мы в одинаковом положении. Если девушку убьют, через некоторое время умру я сам - так гласит заключенный договор. Отсрочка дана для мести или информирования Виктора о заказчиках. Исход все равно один.   - Ой, простите! - Кошелек, что вертела в руках Тина, рассыпался столь неудачно, что все монеты падают на стороне функционала. Девушка виновато улыбнулась и подалась вперед, перегибаясь за стойку в попытке рассмотреть свои монеты. Функционал же завороженно смотрит за роскошное зрелище, открывающееся его взгляду за двумя не застёгнутыми пуговичками. - Я такая неловкая!   - Я сейчас помогу. - Сглотнул парень и отвернулся от нас, принявшись суетливо собирать монеты.   - Спасибо, вы нас очень обяжете, - я развернул гроссбух к себе. Правая сторона листа - моя, вторую конспектирует Тина, успевая одновременно щебетать что-то пустячно извиняющееся.   Функционал встрял надолго, мы успели застенографировать себе все содержание учетной книги - строчки соответствия фамилий с номерами комнат и квартир. Информация о соседях лишней не будет.   - Вот. - С лицом победителя дракона функционал положил на столешницу последнюю монету, но взор его все равно соскальзывал с глаз благодарной служанки ниже.   - Вы такой замечательный! - Проворковала Тина. - А можно нам номер с окнами на территорию и без шумных соседей?   - Ради вас все что угодно! - Легко пошел на должностное преступление служащий и вписал нас в пятикомнатный люкс. Вот что с людьми делают... хм... девушки. - Могу ли я узнать ваши имена? - спросил он, глядя главным образом на Тину.   Через пару мгновений мы шли по коридорам в главный зал здания. Позади остался вполне довольный функционал - весть о будущем супружестве прекрасной Тины, преподнесённой ему среди прочего щебетания, но в обрамлении двух золотых вознаграждения, он воспринял весьма легко. За такие деньги он себе полборделя снимет, зачем ему легкомысленная служанка.   Главной проблемой был мутный тип, подошедший к функционалу сразу после нашего ухода. До того он ошивался в западном коридоре, якобы рассматривая произведения искусства, щедро развешанные вдоль стен. Джейн и Тина легко качнули головой на мой жест-предупреждение. Мол, видят, поняли. Тина переложила шило из сумочки в один из набедренных кармашков, а в след за ней и Джейн, чуть поколебавшись, переместила нож в нагрудный карман жакета. Одеты мы были в стандартную форму академии - жилет, рубашка брюки для мужчин, сорочка, жакет и юбка для дам. Стоит ли говорить, что не смотря на вроде как единообразие одежды, Джейн и Тина было одеты ну совершенно по-разному? Джейн скованно и строго. Тина - с легкомыслием и привлекательностью юности. Я же еще накинул на себя плащ, благо, утро было пасмурным и он смотрелся к месту.   Мы уже подходили к приоткрытым массивным дверям большого зала, как нас перехватил старый знакомый функционал, догнавший нас. Вид он имел пришибленный, запыхавшийся от бега и слегка расстроенный.   - Господа, я сильно извиняюсь, но на вашу квартиру претендует другая особа. - Развел руками функционал. - Ключ пока еще не активирован, потому в журнале квартира выглядит, как незанятая.   - Так в чем проблема, откажите господину. - Процедила в его сторону Джейн.   - Я бы с радостью, но он настаивает именно на вашем люксе. - В показном отчаянии начал заламывать себе руки служащий. - Вы не могли бы подняться к себе и активировать ключ?   - Активировать? - решил полюбопытствовать я.   - До первого открытия правильным ключом замки самые обычные, но после поворота верного ключа в личинке замка, квартира настраивается на обладателей. Только вы и ваши гости смогут в нее попасть. - Обрадованно принялся пояснять парень. - Очень важно, чтобы вы активировали ключ первыми! Тогда никто другой не сможет на нее претендовать, а я смогу отказать тем господам на законном основании.   Ситуация предельно мутная, ясное дело нас пытаются оттеснить от актового зала, где скопились все обитатели академии, в безлюдные в этот час коридоры общежития.   - Разве у кого-то есть второй ключ? - Изумилась Джейн.   - Нет-нет, вы неверно поняли! - Забегал глазами функционал. Интересно, сколько ему заплатили и понимает ли он последствия. - Ключ только один. Но и квартира до активации 'ничья', у вас могут забрать ключ! Вам следует немедленно его активировать!   Я легонько кивнул Джейн, чтобы соглашалась. Явная подстава, но у нас есть преимущество - оружие и готовность к драке.   - Хорошо. - Неохотно кивнула девушка. Ей действительно страшно, а вот Тина держалась вполне бодро - или скрывает, или просто не понимает всю опасность.   - Замечательно. - Выдохнул функционал. - Если что будет нужно, я у себя на стойке. Всего доброго и большое спасибо!   Перетасовав лезвия и прочие полезные вещи для удобства пользования, мы в боевом порядке направились в свой номер. Я попытался было отправить Джейн в общий зал, но та уперлась с грацией горного барана. Мол, она воин. Теперь идет, вслед за нами, трясется. Воин, тоже мне.   Возле нашей двери уже скучали три урода. Один чуть ближе к нам, чтобы замкнуть ловушку с тыла, второй стоял прямо у створки, третий на пару шагов дальше - с видом, словно он по своим делам находится в пустынном коридоре.   - Гляньте, ребята, а вот и шлюшки. - Оскалился улыбкой центральный, стоило нам пройти мимо первого из них.   Джейн сбилась с шага, вобрала в легкие воздух, дабы разразиться негодующей фразой, я же молча прыгнул вперед.   Привычно задерживаю дыхание, левой рукой выбрасываю в холеную рожу перцовый порошок. Прыжок вперед, кулак вбивает кадык разговорчивому. Все происходит слишком быстро, под резкий крик первой жертвы. Удар ногой в пах третьему, даже не пытается уклониться. Хрипы боли, панический крик ослепленного звучат еще десяток секунд, пока еще несколько ударов не отправляют их в беспамятство.   - Если ты хотела произнести обличительную речь, то самое время. - Обратился я к застывшей госпоже, что скорее полулежала на служанке, чем стояла самостоятельно.   В нескольких метрах от нее бесчувственными куклами лежали несостоявшиеся убийцы, насильники? Надо бы, кстати выяснить. Зацепив крайних нападавших за ноги, сложил тела в один ряд.   Краткий осмотр показал двух живых и один труп - тот, кому досталось по горлу. Грязно сработано - молча укорил я себя. Живых можно было сдать местной охране, с мертвым так просто не отделаемся. Вплоть до отчисления, до выяснения всех обстоятельств, что равносильно моей смерти - и это тоже пункт магического контракта.   - Чистый лист бумаги и карандаш подготовь пожалуйста. - Обратился я к Тине. Девушка уже отвела Джейн к стеночке и дала ей за нее уцепиться. Вроде не падает.   Парочка затрещин привела того, кого я отметил для себя, как главного, в чувство. Раз парень оказался самым умным и держался позади всех, то он и есть лидер. Парень пытался было дернуться, но острие шила над его глазом не располагало к резким движениям.   - Давай знакомиться! - Радостно поприветствовал я его. - Как тебя зовут?   Парень уставился на острие шила, мелко дрожа под тяжелое и быстрое дыхание. Не закричал - тоже хорошо, но онемел же, в самом деле? В любом слуаче, ответы были крайне необходимы, а время поджимало.   - Хорошо, давай так. - Я поднял тело первого, уже мертвого, соучастника и положил его сверху, окровавленной мордой к лицу нашего немногословного собеседника. - Привет, я труп. Давай обнимемся? - Поднял его голову за волосы и продолжил давление. - Я молчал и стал трупом, давай со мной? Нет, не хочешь? Так как тебя зовут?   - М-мишель Телл, я н-невиноват, м-меня з-заставили. - Парень не мог оторвать взгляд от лица трупа и рассказывал будто ему.   - Конечно, ты не виноват. Расскажи как все было и мы отпустим тебя. Ты нам не нужен, ты же просто исполнитель?   Парень истово закачал головой.   История оказалась простой. Пришли из рода Ортиз, заставили оформить слугами двух человек, уже в академии обозначили цель - поразвлечься с зарвавшейся девкой, толи служанкой, толи мелкой дворянкой. Он то конечно не стал бы ничего делать, только слуги, что вы! Сволочь еще та. Под конец парень и вовсе успокоился, написал нам два листа признательных показаний и под хруст шейных позвонков отправился на перерождение. А чуть позже за ним последовал и второй, не выходя из беспамятства. Мерзко, неприятно, но тут либо они, либо мы.   - Тина, а проживает ли в корпусе некий Ортиз? - Я размышлял, что делать с телами. Большинство дверей наверняка не активированы, а значит поддадутся обычным отмычкам, которых у меня целый набор. Главный вопрос - кому подложить тела.   - Среди поступивших есть такой, этаж под нами, квартира два-шесть. - Через пару секунд сосредоточенного просмотра отозвалась девушка. Джейн по прежнему стояла возле стены и пыталась удержать тошноту. Вот уж воин, как воин. И куда делось былое презрение к опасностям?   - Сама-то как?   Еще упадет в обморок, вслед за подругой.   - Папа мясником работает, - отмахнулась она, хоть ей явно нелегко.   К нашему счастью, новый владелец квартиры два-шесть еще не успел посетить свои покои - механизм замка щелкнул после короткого знакомства с отмычкой. Я на мгновение представил, что бы было, если бы дверь не поддалась - и еще хуже, если бы внутри оказался сам хозяин или кто-то из его свиты. Холодная волна прошла по спине - трупов бы явно прибавилось.   В три подхода тела недругов живописно расположились под центральной кроватью третьего наследника рода Ортиз, а признательная записка отправилась в глубину одного из ящиков. Довольно неудобно было таскать тела, стараясь не прижимать к себе, чтобы не запачкаться, да и изрядный мандраж пробивал - вдруг кто увидит, скандалу то будет! Тина караулила на пролете лестницы снизу, Джейн - сверху, но все равно изрядно потряхивало, пока волок несостоявшихся бандитов с этажа на этаж. Обошлось, хоть и во всей затее был изрядный риск, но и польза ожидалась нешуточная.   Через некоторое время мы активировали таки свою дверь- для обеспечения собственного алиби, вдруг кто заметит нас в коридорах. Процесс выглядел очень необычно - дверь будто протаяла на секунду, а позже на ней отчетливо показались выемки для пяти ладоней. Видимо, для пяти хозяев квартиры. Мы с Тиной приложили две руки, Джейн одну. Дверь еще раз моргнула и гостеприимно открылась. Ключ же исчез вовсе. Я удивленно отшатнулся, как и служанка, а Джейн не прореагировала вовсе, серой тенью самой себя стоя рядом с нами. В ход пошла небольшая бутыль спирта, предназначенный, правда, для обработки ран и ссадин, но в нашей ситуации зашло на удивление хорошо - к моменту нашего подхода к общему залу, Джейн порозовела и несмело улыбалась.   Внутри уже шел активный экскурс во внутри академическую жизнь, с традиционными пугалами отчисления и бонусами для прилежных учеников. Люди стояли изрядно поскучневшие, монолог продолжался уже давненько. Еще около часа мы выслушивали пространные рассуждения и периодические благодарности мудрым повелителям и щедрым храмам. Общий же смысл сводился к простой мысли - все, что нам будет действительно нужно, расскажут кураторы групп завтра. Ну а сегодня мы просто рассматривали холеные лица преподавателей.   На выходе не обошлось без легкой давки, мы же терпеливо ждали прохода основного потока людей, когда раздался испуганный вскрик и истошный женский вопль со стороны входа в здание.   По очереди быстро прошел слух - кто-то умер. Джейн слегка посерела, но удержала себя в руках.   Через некоторое время мы протиснулись к месту происшествия - наш старый знакомый функционал сломанной куклой лежал возле своей стойки. Но не это пугало - по всему его телу расползлись черные, будто выжженные на коже, надписи на забытом языке.   - Так вот как выглядит жертва магического договора, - беззвучно произнес я, ощущая, как нечто холодное и липкое касается затылка.         Виктор Теннет готовился к этому моменту последние десять лет. Готовился истово, карабкался вверх, вкладывая самого себя в мечту, не щадя ни врагов, ни себя. И вот этот момент наступил - перед его глазами, на изящном фарфоровом блюдце лежала его награда, два заварных пирожных. Никому не понять, с какими чувствами старый солдат смотрел на шедевры кондитера. Через всю жизнь Виктор пронес великую любовь к сладкому, начиная с нищего детства и вдыхания запаха недоступных леденцов из жженого сахара, завершая приторно-сладким чаем в бытность командира отряда на Стене. От сладкого пришлось отказаться на время воспитания из внучки воина, целых двенадцать лет дед служил ей примером, ориентиром, эталоном и не мог проявить слабость. Но теперь все, что от него зависело, было сделано. Та секунда, что отделяла сферу ответственности старого служаки от милости покровителей, пробила вчера днем. Так что сегодня Виктор со спокойной совестью мог придаться старой страсти, но не торопился и смаковал момент. Еще минутка и чайная ложечка тянется отщипнуть кусочек от правого пирожного, мягко разрезает едва ли десятую часть и направляется к Виктору.   - Не помешаю? - Знакомый голос заставил руку вздрогнуть.   - Томас, рад тебя видеть. - Недовольно отозвался Теннет и с сожалением отложил ложку обратно на чайное блюдце.   - А уж я то как рад. - Неожиданный гость отодвинул стул и присел напротив. - Узнаю твои вкусы. В чае ложек шесть сахара, а?   - Люди редко меняются. - Едко ответил Виктор и откинулся на спинку стула.   - Я бы так не сказал. - Нейтрально сказал Баргозо, наоборот, пододвигаясь к столу и положив на него руки. - Всегда может произойти нечто, что изменит все. Взять тебя, например.   - Хм? - Отозвался Теннет, грустно поглядывая на остывающий чай. Говорить с Томасом после известных событий ему было не о чем, но и выгонять было нельзя.   - Старый полковник, честный служака без гроша в кармане внезапно превращается в весомую фигуру не последнего дома. Вместо долгов - особняки и дома, костюм от хорошего портного. - Задумчиво повествовал Баргозо. - Что же должно случиться для такого чудесного превращения? Да еще серебряный билет...   - Да чтобы ты понимал. - Резко оборвал Виктор старого знакомого. - Билет добыт честно, потом и кровью. Заслуженно, своими руками, а не воровством и вымогательствами.   - Чем же я заслужил такую отповедь? - Собеседник оставался спокоен, но в глазах блеснула сталь. - Неужели это не я гостеприимно встретил тебя и откликнулся на твои просьбы?   - Ты пытался подсунуть мне убийц! - Жарко запротестовал Теннет.   - Да, убийц. - Неторопливо и спокойно кивнул Баргозо. - Кого ты вообще планировал нанять в гильдии воров? Благочестивых девственниц? Проповедников?   - Они бы убили мою девочку! - Упрямо гнул свою линию дед. - Я наводил справки, на твоих людях пробы негде ставить.   - Они никогда бы и пальцем не тронули Джейн. - Вздохнул гость. - Не понимаю, зачем ты ко мне вообще обратился.   - Пришел говорить о доверии? - Едко отозвался Виктор и потянулся к чаю, пока тот окончательно не остыл.   - Ты мне должен. - Ледяная фраза заставила старика закашляться приторно-сладким чаем.   - Прости? - Виктор непонимающе уставился на старого сослуживца. - Опять за старое? Выдуманные долги и крупные проценты? Не на того напал. - начал было заводиться Виктор. - Ах да, тот мальчишка и его имущество. Пролетел ты, чему я несказанно рад. - Довольно оскалился дед.   - О мальчишке и пойдет разговор, но в ином ключе. - Томас нашел взглядом служку ресторана и знаком попросил себе чая. - Твой контракт ничего не меняет в вопросах собственности. Как я считаю, сделано это тобой специально, чтобы не ссорится со мной. Плевать ты хотел на его жизнь, хоть и корчишь из себя неведомо кого. Дослушай. - Урезонил он взглядом Виктора, набравшего было воздух для ответа. - По контракту после смерти Ника квартал все равно перейдет Марте, а от нее - мне. Ты это прекрасно знал, когда морочил голову парню.   - Так почему я тебе внезапно стал должен? - Хмыкнул дед.   - Потому что ты великовозрастный придурок-конспиратор. - Ласково отозвался Томас. - И мало того, что сам веришь в свои бредни, так еще умудрился рассорить меня с Ником и Мартой. Один только скандал, что учинила мне вчера жена уже стоит немало. Так нет, ты перечеркнул все мои планы!   - Знаю я твои планы... - Неуверенно начал Виктор, но моментально прервался от лютого взгляда старого знакомого.   - Я не зря сказал, что меняются все. - Поиграл желваками теневой барон. - Тебя изменил серебряный билет. Меня - скорое появление сына. Скажи мне, ты ведь считаешь себя умным и расчетливым человеком, сколько будет лет моему сыну, когда я умру? - Томас дал сослуживцу небольшую паузу, чтобы тот осмыслил сказанное.   - Двенадцать-пятнадцать. - Отозвался Виктор. Сам дед прекрасно отдавал себе отчет, сколько ему оставалось, а с Томасом они были ровесниками.   - Верно, возможно меньше. - Устало кивнул Баргозо. - Что будет с Мартой и сыном после моей смерти?   - Не знаю. - Обескураженно развел руками Теннет. Разговор пошел совершенно иначе, чем он себе представлял.   - Отнимут все. Совсем все, даже дом, в котором они живут. Про тайные счета узнают, явные счета вежливо попросят обналичить и пожертвовать гильдии. Таковы правила. Ник должен был защитить моего сына. Я сделал бы его достаточно богатым и влиятельным, чтобы ребенок и Марта ни в чем не нуждались. А ты меня с ним рассорил в один миг.   - Прости. - Прошептал Виктор, глядя в глаза старому соратнику. - Я могу все исправить.   - Да неужели? - Хмыкнул Томас. - После того, как подставил с наймом?   - Да что там может случиться, - облегченно отмахнулся дед. - Там же принцы домов и старая аристократия. Охранник на охраннике сидит. Ничего не будет, простая перестраховка.   - Четыре трупа в первый день, арестован третий наследник рода Ортиз. - Мрачно улыбнулся Баргозо. - Действительно, что там может случиться?   - Н-но как? - Старик схватился за отчаянно бьющееся сердце. - Моя девочка цела?   - Цела. Ник тоже цел. - Кивнул Томас и пододвинул другу блюдце. - Съешь пирожное, выпей чаю. После чего обсудим цену отступных за твои ошибки.   - У меня практически не осталось денег. - Мрачно отозвался Теннет.   - Кто говорит о деньгах, друг мой? - Позволил себе улыбку Баргозо. - Мы поступим иначе.            Глава 5   Назвать паникой то, что происходило после - значит, преуменьшить масштаб события. Большинство присутствующих никогда не видели смерть так близко, многие и вовсе всю жизнь до этого дня прожили с ощущением собственного бессмертия. Сегодня все впечатлительные студенты смогли примерить на себя любую из трех масок - от роли закованного в кандалы Ортиза, потерянно шаркающего по мрамору широких коридоров, до роли закрытого простыней трупа, что извлекли из под кровати арестованного прямо в его присутствии. Третья роль вводила в леденящий ужас даже преподавателей - трудно как-то иначе реагировать на кошмар, что въелся в разум со времен детских страшилок. Слухи о жертве магического контракта мгновенного растеклись по академии, выбивая зубную дрожь из персонала и отправляя в обморок впечатлительных девиц.   Магические договора заключались издревле, в иных местах подпись под ним становилась рядовой формальностью. Стороны получали гарантию преданности взамен на высокое денежное обеспечение и престижную должность - именно так и обстояло дело с персоналом академии. В договорах четко прописывался перечень действий, допустимых для занимаемой должности - своеобразные функции, честно исполняя которые специалист мог вовсе не бояться кары магического документа. Потому весь персонал и звался функционалами. Со временем страх наказания притупляется, осторожность уступает место секундному порыву жадности, функционал берет золото и оказывает, казалось бы, пустяковую услугу. И вот тут все зависит от исхода событий. Если бы те трое, что поджидали нас у нашего номера, оказались старыми друзьями или устроили безвредный розыгрыш, слуга-регистратор остался бы жив. Но в результате нарушения слугой своей функции, превышения им договорных полномочий, погибли трое студентов. Договору все равно, кто убийца, ему интересны контролируемые им причины. Кара не заставила себя ждать. Потому, кстати, магический договор не является гарантом надежности, так как реагирует на свершившееся событие. По магическим контрактам редко ссужают деньги и доверяют ценности, потому как многим деньги ценнее собственной жизни, например, при наличии нуждающейся семьи, а уважаемым людям можно верить и без магии. С подобными особенностями связаны прописываемые в типичный договор мучения перед смертью, что так испугали меня в первоначальной версии сделки с Виктором - люди боятся боли больше, чем смерти. В тот день контракт громко напомнил о себе всем подписантам.   События остатка вечера развивались по вполне логичному сюжету - всех разогнали по собственным комнатам, после чего служба безопасности академии вместе с вызванной из города стражей начали расследование. Слухи и новая информация поступала вместе с медицинскими работницами, каждые десять-пятнадцать минут облетавшими все номера с предложениями помощи и новой порцией успокоительного. Через несколько часов прошла волна обысков, весьма деликатных, сопровождаемых тысячами извинений. Вещи мы еще не распаковали, потому процедура прошла в считанные минуты.   К ночи запертые в своих комнатах студенты были близки к паническому бунту, благодаря придуманным страхам и вынужденному голоду - обладатели медных билетов не имели собственные кухни, но и в общий зал столовой их не пускали. Изрядно нервничающее руководство было вынуждено пойти студентам навстречу, но разрешение покинуть свои номера пришлось аккурат в момент конвоирования преступника и выноса тел. Очередная волна истерии завершилась общим собранием в большом зале. Ректор довольно быстро и профессионально успокоил толпу, порадовал обещанием праздничного ужина и ошарашил присутствующих вестью о досрочном проведении ритуала определения родства со стихией. Вот уж действительно - лучшего способа увести мысли воспитанников от неприятных событий трудно было представить.   Какие смерти и преступники, что вы? Кого они могли интересовать на фоне такого грандиозного события? Ректор попал в самое сердце чаяний и надежд учеников. Ритуал проводился после второго года обучения, можно сказать, после второго масштабного отсева неуспевающих. К слову, отчисляли из храма науки весьма активно и денег при этом не возвращали (провалились на экзаменах, но хотите попробовать еще? Вперед - если, конечно, раздобудете новый билет). Если в первые секунды выступления главы академии зал тревожно шумел и волновался, то восторженный рокот предвкушения на последних секундах заглушал даже речи главного оратора. Впрочем, я все расслышал и скептически усмехнулся - академия решила слукавить, выбор стихии будет произведен, но определение самой силы покоренной стихии останется так же на третий год. Как объяснил Виктор, магией-то могут пользоваться все, но вот сила, проводимая человеком, весьма различна - и культивируется из поколения в поколение, усиливаясь через браки одаренных. Так что высокородный аристо, скрупулёзно отслеживающий свою родословную последнюю половину тысячелетия, почти наверняка окажется сильнее городского обывателя. Хотя деревенские самородки тоже попадаются, говорят, но кто ж им даст деньги на билет в академию? Со стихиями было проще - невозможно предугадать, по каким причинам возникает склонность к воде, ветру, земле и огню. Виктор предположил, что тут уже хитрит Академия и Повелитель, препятствуя домашнему образованию будущих магов - еще ни разу не было, чтобы в одной семье у двух поколений была одна стихия.   Ректор еще раз подтвердил мои мысли, отвечая на вопрос из толпы - ошибки нет, ритуал определения силы в конце второго курса, как и заведено. Видимо, есть какие-то внутренние тонкости, что заставляют скрывать от учеников их собственные возможности. Быть может, опасаются, что слабосильный студент, но с задатками гениального конструктора, бросит занятия от расстройства, а слишком сильный начнет заниматься спустя рукава, полагаясь на голую мощь? Кто их знает.   На общий ужин мы не пошли, весьма тревожный день полностью лишил аппетита меня и моих спутниц. Вместе с щелчком закрываемой двери из девушек будто вытащили внутренний стрежень, появилась нервозность и обреченная усталость. Вот такой вот первый день, и неизвестно, что будет дальше. Для собственного спокойствия и под одобрительные взгляды барышень задвинул входную дверь массивным трюмо. Сегодня атаки я уже не ждал, не из-за поимки Ортиза, а по причине параноидально усиленной охраны. Завтра ожидался наплыв недовольной родни, так что академия максимально перестраховывалась или пускала пыль перед студентами и их родителями - одно другому не мешает.   Сил хватило на легкий инструктаж и согласование показаний. Завтра к нам обязательно придут - имя Джейн фигурировало в признательном письме убитого. Сошлись на простой тактике - не знаем, не слышали, не видели. Зачем нам лишние проблемы? Одно дело - самооборона, другое - выбивание показаний и проникновение в чужое жилье. Долгий день завершился на мягкой перине огромной кровати. Удачно мы квартирку выбрали - успел заметить я за пару мгновений до погружения в сон. Уметь засыпать в любой ситуации и в любой момент было приобретено еще в детстве.   Чуткий сон был прерван легким стуком в дверь. Сознание моментально проснулось, нож оказался в руке, тело бесшумно скользнуло к двери. Вряд ли убийца стал бы вежливо стучаться, но мало ли. Комната слабо освещалась светом ночника, как и остальные пять комнат. Со стороны внутреннего двора академии окна выглядят одинаково - плотно задернутые шторы, слабый свет слабой настольной лампы.   - Это я, открой. - Прозвучал тихий голос Тины.   Обязательно нужно разработать порядок ответов под принуждением и без принуждения. Вот так вот откроешь и получишь арбалетный болт в живот, - проворчал я про себя.   - Что-то случилось? - Я не спешил открывать. Дверь удерживали тяжелые стулья, мешающие широко распахнуть дверь возможным налетчикам.   - Мне страшно. - Хлипнула девушка, выбивая из моей головы все мысли о штурме и убийцах. В самом деле, уснешь тут после таких событий. Я отодвинул баррикаду, чтобы мог пройти человек.   - Заходи.   Девушка прыгнула ко мне, повиснув на шее. Я сделал пару шагов назад, чуть повернулся, помогая щеколде на двери встать обратно в паз, и уже потом ответил на объятия. Ни о каком постельном продолжении и задумываться не стоило - девушка плакала от перенесенного ужаса. Странно, как она вообще удерживала себя все это время, ведь смотрелась и действовала куда лучше подруги.   - Ты ведь защитишь меня? - умоляющий взгляд в полутьме.   Я кивнул, чуть сильнее прижав ее к себе, другого ответа быть не могло. Девушке было куда страшнее, чем госпоже - Джейн то я обязан охранять, а вот Тина не входила в контракт.   Утро мы встретили вместе, прижавшись друг к другу. Ночью ничего не было, Тина выключилась практически сразу от груза переживаний, да и я не дурак настаивать. На выходе из комнаты наткнулся на ледяной, не выспавшийся взгляд Джейн. Все муки палаческих застенков отражались в ее глазах. А после того, как из-за моего плеча вынырнула выспавшаяся, с довольным, хоть и виноватым лицом, фигурка Тины и проскользнула в свою комнату, еще и немного зависти пополам с негодованием.   - Охранничек. - Словно плохое слово, прошипела Джейн.   - Тренер! - Важно ответил я, воздев палец в потолок. - А потому упор лежа принять!   Возмущенный фырк был мне ответом ровно до момента появления на свет одной из заготовленных холстин (выковырял из настенного панно), больно огревших прекрасную половину по прекрасным половинкам. Старые методы-надежные методы.   - Я приказываю прекратить! - Искреннее недоумение аристократки.   - Разумеется, госпожа, - и еще один хлесткий удар.   Дальнейший забег с препятствиями и намек на рукопашный бой подтвердили мое право командовать над весьма возмущенной барышней.   - Мне нужен тренер по фехтованию, а не садист! - Очередная попытка Джейн откреститься от утренних занятий была вполне ожидаема.   - Отлично, предлагаю спарринг. - Отозвался я. - Победитель устанавливает правила.   - До трех побед. - Осторожно встретила мою покладистость девушка. Из проема двери уже давненько за нами наблюдала Тина, она же и передала два тяжелых бруса учебных мечей, составлявшие половину всей нашей поклажи. Все остальные вещи должны были привезти только завтра.   Джейн церемонно вычертила что-то в воздухе кончиком своего полена и начала отсчет. Мгновением после отсчета в фехтовальщицу полетел стул, а за ним сразу второй. Если от первого Джейн еще кое-как ушла, то второй сшиб ее на пушистый ковер обширной гостиной. И уже потом клинок моего меча обозначил попадание в голову.   - Нечестно! - Девушка не желала показывать слабость и кое-как самостоятельно поднялась с пола. Протянутая мною рука была проигнорирована.   - На поле боя то же самое скажешь? - Хмыкнул я в ответ. - Можешь тоже использовать мебель, кто же запрещает. Итак, второй бой?   Внучка Виктора неохотно кивнула, но перед стартом боя оттащила на свою сторону все, что можно было метнуть, кроме столешницы. Логично, что столешница и полетела в нее в этот раз, да так удачно, что пришлось помогать выбираться из хаотичного завала из мебели, набранной самой Джейн.   - Третий бой?   - Ты сумасшедший! - Простонали мне в ответ. - Почему договор тебя еще не убил?   - Договор наказывает за тяжелые травмы, препятствующие обучению, или смерть. - Наставительно покачал я тренировочным мечом. - Ты еще жива и даже можешь самостоятельно ходить. А еще лечебная магия академии, слышала наверно? Даже синяков не будет. Так что насчет третьего боя?   - Начали! - Своеобразно провела отсчёт Джейн и попыталась проломить мою голову своим поленом. Фехтовать с прихрамывающей девушкой было куда проще, потому итоговый счёт составил три ноль.   - Кто тут царь зверей? - Не удержался и героически завис над поверженной девушкой.   - А я себе ногу сломаю и ты сдохнешь! - Ярилась Джейн.   - Дед будет недоволен. - осуждающе покачал я головой. Мой комментарий заставил девушку в прямом смысле прикусить язык, и вместо очередной фразы она моментально успокоилась и начала приводить гостиную в порядок. Словно и не было ничего - мало ли кто нагрянет.   Чуть позже к нам действительно пришли.   Компания была уже знакомой - представитель СБ Академии, следователь из города, вместе с третьим господином - среднего возраста, в черном костюме с узором в виде волка над верхним карманом. Новое лицо вызывало некую внутреннюю брезгливость - зачесанные на обширную лысину седые волосы, замыленный равнодушный взгляд, механически застывающий на иных достоинствах девушек и расстегнутые на пузе верхние пуговицы. Видал я таких, как он, раньше, и заведомо ничего хорошего не ждал.   - Госпожа Теннет, я представитель Академии, зовите меня Смит. Рядом со мной уважаемый господин Нельсон, - кивок в сторону городского стража порядка, - и полномочный представитель Дома Волка - господин Филипп Нельк.   О как, представитель Дома! Плохи дела в доме, раз его интересы представляет такое недоразумение. Если дома действительно создавались из числа выдающихся воинов, то вырождение явно не за горами.   - Присаживайтесь. - Джейн радушно предложила гостям места за столиком, а Тина унеслась готовить снедь для чаепития. Я же держал под рукой массивную перьевую ручку. При удаче, могу попасть в глаз, но мимо шеи уж точно не промахнусь. Воевать, разумеется, не собирался - но так оно как-то поспокойнее, что ли.   Представитель академии выложил на столешницу странный металлический прибор и сосредоточенно выставил его по сторонам света.   - Это древний артефакт, он отличает правду ото лжи. - Пояснил Смит.   В животе как-то нехорошо сжалось.   - Этот древний артефакт называется секстантом, используется при навигации. - Эхом ответила Джейн, отчего удостоилась восхищенного взгляда лично от меня.   - Г-хм, простите. - Смит неуклюже спрятал прибор обратно и вымученно улыбнулся. - Остальные ученики не столь эрудированы, очень помогает в работе. Еще раз простите. Итак, госпожа Теннет, где вы были вчера во время убийства Мишеля Телла? - Смит и Нельсон синхронно раскрыли небольшие книжицы и принялись записывать.   - Простите, а какое именно время вас интересует? - Недоуменно уточнила Джейн. Все верно, мы же и знать не знаем, когда было убийство. - До обеда я была дома, после - в академии, получила ключ, активировала дверь и слушала речь уважаемого ректора.   - Хм. - Что-то черкнул в блокноте Смит. - А вы были знакомы с Теллом ранее?   Следующие десять минут на Джейн обрушились десятки вопросов от дознавателей. Большей частью они дублировали друг друга и были направлены на создание противоречий в ответах, но девушка успешно держалась. Хмырь из Дома Волка отмалчивался и даже не пытался завершить допрос. Мне же встревать было вовсе не с руки.   - Поверьте, в самообороне нет ничего страшного! - Смит жарко убеждал девушку сознаться в гибели студента. - Вы будете тотчас оправданы, доказательства на вашей стороне, как и свидетельства господина Ортиза и признание господина Телла.   - Признание? Свидетельства? - Удивленно подняла бровь Джейн. До того дознаватели старательно обходили тему подготовки покушения на девушку, но сейчас, видимо, само вылетело.   - Это не имеет значения. - Неприятным голосом вступил в беседу представитель дома. - Дело понятное и ясное, господа. Я заберу госпожу Теннет в ее поместье, тут небезопасно.   - Как это не безопасно? - Взвился представитель академии. - У нас самое безопасное место в городе! Мы способны защитить учеников!   - Я полностью доверяю службе безопасности и не считаю, что мне грозит беда. - Лицо внучки Виктора оставалось спокойным, но с моей стороны было видно, как ее пальцы добела сжались на поручне кресла. Было ясно, что Филипп пытался выкинуть девушку из академии, да к тому же вполне мог это сделать - власть представителя дома велика, ему нужен был только убедительный повод.   - Девочка, тебя пытались убить и только чудом ты сейчас жива. - Надвинулся своим пузом на столик Нельк. - Тут опасно. Как представитель дома...   - Как представитель дома, вы обязаны доложить повелителю о покушении на жизнь одним представителем дома на другого. - Перебила его Джейн и обратилась к молчавшему все это время следователю. - Как я поняла, господин Ортиз являлся заказчиком покушения?   Следователь механически кивнул и тут же сжался под гневным взглядом представителя дома.   - Это еще не доказано! - Открестился Филипп.   - Доказано. - Усмехнулся Смит, удостоился очередного гневного взгляда Филиппа, но отнесся к нему равнодушно.   - Я остаюсь в академии. - Холодно подвела итог Джейн. - Позиция вас, как представителя дома, меня не устраивает. Соответствующее письмо будет направлено Повелителю.   - Как ты смеешь со мной спорить! - Подпрыгнул с места Нельк, моментально был заблокирован мною и усажен обратно. - Руки убрал! - Повело плечами пузатое недоразумение.   - Господин Смит, и вас. Господин Нельсон, прошу свидетельствовать о недостойном поведении представителя дома.   Если Смит кивнул с огромным удовлетворением, то городской следователь был вообще не рад, что оказался с нами в одной комнате. Гнев столь влиятельной персоны способен легко сломать судьбу простого служаки.   После такой отповеди Филипп прошипел нечто злобное и пулей вылетел из гостиной.   - Прошу простить нас, госпожа. - Поклонился, улыбаясь Смит. - Он вас более не потревожит. Сегодня же я лично направлю письму Повелителю Дома Волка. Надо сказать, нам он тоже изрядно докучал, но, - развел руками. - Повода не было.   - Какие на сегодня планы? - Нейтрально поинтересовался я, после того, как дверь за следователями закрылась. День был полностью свободен, все занятия отменили в связи с прибытием агрессивно настроенной родни. Правда, до скандала дело так и не дошло - конфликт погасили сами учащиеся. Обеспокоенные отцы и матери вместо деталей чудовищной бойни слышали от своих чад восторженные речи о будущем определении направления дара и моментально проникались энтузиазмом. Кто же будет устраивать разбирательства, если в ходе них может сорваться столь важный ритуал?   - Хочу спать. - Устало отозвалась Джейн, схватила Тину за руку и потащила в свою комнату. Так как дверь осталась не захлопнутой, я через час одним глазком заглянул внутрь. На диване дремала Джейн, обняв подругу, словно игрушечного медвежонка. К слову, Тина не спала и вид имела столь обреченно-скорбный, что на лице сама собой появилась улыбка.   Я походил по дому, пытаясь придумать себе занятие, посмотрел во двор, перебрал тот скудный набор вещей, что был с собой. Но ощущение некой внутренней неустроенности не отступало. Тяжело осознавать, что твоя жизнь теперь полностью зависит от сохранности другой, более хрупкой и уязвимой. Даже если приложить все силы, всегда будет место случайности. Вдруг уже сейчас кто-то крадется тайным ходом, чтобы убить Джейн? На мгновение опасность показалась настолько реальной, что я осторожно заглянул в комнату девушек, убедился в сохранности Джейн, сочувственно покачал головой на умоляющий взгляд Тины и выскользнул обратно. Тем не менее, мысль о возможных тайных ходах укрепилась в сознании и переросла в действие. Так что после легкого перекуса приступил к методичному оголению стен от ковров и живописи.   Вскоре к соображениям безопасности прибавилось и любопытство, вместе с моей огромной любви к сувенирам. Мало ли куда выведут скрытые тоннели - быть может, найдутся двери в комнаты соседей. Я, конечно, их заблокирую, если найду, но до этого можно и прогуляться по чужим комнатам. Из-за магических дверей набор отмычек остается не у дел, возможно повезет сейчас? Вера жителей в совершенность магии идеально укладывалось в дело изъятия ценностей. Есть в голове людей нерушимые догматы, и полное доверие к древней магии - один из них. Любую прихваченную у соседей вещь наверняка спишут в графу 'забытое дома' и даже сомневаться не станут. Таково было объяснение моему энтузиазму пополам с небывалой трудоспособностью.   Всего за несколько часов моя комната напоминала жертву разгула пьяной братии, хоть и не без некоторой аккуратности. Кровать была поставлена на ребро и отодвинута к внутренней стене нашей квартиры, а противоположная стена, граничащая с соседним помещением, была оголена вплоть до камня. Увы, если тут и был вход куда-либо, то ныне он накрепко замурован. От стены не шло дуновения ветра, свидетельствовавшее о потайной двери, мелкие трещины были вполне естественными, да и сама кладка на простук звучала одинаково безнадежно в любом месте. Нулевой результат - тоже результат. Куда больше времени ушло, чтобы привести комнату в прежний вид. После всех стараний комната выглядела как-то уныло и слегка кривовато, но вполне терпимо на ближайшие дни существования в ней.   Кроме моей комнаты, перспективными оставались стены кухни и помещение ванны. Другие стены не отличались толщиной и вряд ли могли содержать в себе скрытый коридор. Перед тем, как громить еще одно помещение, пришла весьма светлая мысль - оценить пространство меж нашей и смежной квартирой. Увы, соседи бы наверняка заинтересовались моими измерениями, так что пришлось действовать без их ведома и приглашения. Через некоторое время я стоял на подоконнике открытого окна и скептически присматривался к небольшим зазорам между облицовочных камней внешней стены. Древняя постройка стойко выдержала испытание временем, не имела щербин отвалившейся штукатурки и раковин от ветра. Цепляться было толком не за что, да и ветер ощущался довольно сильно. Взгляд вниз добавлял паники - лететь было высоковато, под ногами чахли небольшие кустики.   Вариант движения по стене отчетливо отдавал безумием и отвагой, что всегда сопровождают глупые события с плохим концом, потому я закрыл окно и пошел другим путем. Пользуясь открытой дверью и безусловно разрешающим молчанием Тины, из запасов Джейн было извлечено довольно крупное зеркало. При помощи мотивирующего монолога, нескольких отломанных от шкафа декоративных реек и нашедшейся в ванной комнаты швабры, было сооружено гениальное устройство для осмотра чужих комнат. Прочности монструозной конструкции вполне хватило для изучения соседней комнаты, и для сравнения масштаба, одной из наших комнат. Разницы в расстояниях между пролетами окон и пространства от окна до стены, не было. Так что вся затея с поиском тайных ходов завершалась неудачей. Оставалось гордо и таинственно пройти с кухни до своей комнаты мимо любопытных лиц проснувшихся девушек. Для очистки совести проверил другую стену, смежную с соседями, по проверенной методике еще раз.   Глаз привычно отмечает пространство между окнами, отличное зрение позволяет разглядеть внутреннее убранство соседней комнаты - довольно типовое, к слову. Прикидываю расстояние от окна до стены и замираю в некотором недоумении. Если с моей стороны стена находится в двух метрах от края подоконника, то у соседей практически примыкает к окну. Предчувствие и азарт прокатываются по организму волной адреналина, отчего хитрое устройство чуть было не падает вниз. Через некоторое время зеркало возвращается к хозяйке, а моя комната вновь подвергается акту вандализма. И ничего не обнаруживается, вновь. Монолит стены не торопится раскрывать свои секреты.   Девушки заинтересовались моими действиями и были немедленно приобщены к рабочему процессу, то есть отправлены готовить поздний обед вместе с предстоящим ужином.   Не сдаюсь. Все методы - простук на наличие скрытых полостей, поиск щелей, знаков и иные попытки, что так легко удавались героям баек, не возымели действия. Приходит неприятная мысль, что вход в тайный коридор находится у соседей. Раз так, остается самый последний, древнейший способ, но для претворения его в жизнь требовалось покинуть академию на пару часов. Джейн я брать с собой не мог, потому жестко проинструктировал никуда, ни за что, ни с кем и вообще одеться теплее. После безоговорочной победы в бою и последующего расставления главенства в нашем небольшом коллективе (хворостина творит чудеса), девушка занимала место непоседливой соседки младше возрастом, которую требуется оберегать, изредка с ней играть, но не давать залезть себе на шею.   Если говорить серьезно, власть в мои руки отдали без малейших колебаний - память о собственном бессилии перед убийцами все еще свежа. Джейн не знала, что делать дальше, и передала ответственность с легкой миной недовольства на лице, за которой мне видится невероятное облегчение и благодарность. Я же делал вид полностью уверенного в своих действиях, получив за это полную свободу маневра и право приказывать. Уверен, это увеличит наши шансы выжить.   Через полтора часа я уже проходил мимо функционала-коменданта ворот в том же самом плаще - его способность скрывать металл от магической арки пришлась весьма кстати. Ступать приходилось медленно, степенно, словно аристократу. Как учил Роуд, выпячиваю вперед челюсть, опускаю плечи, поднимаю подбородок и ленивым жестом обнажаю серебряный браслет - у слуг он такой же, как и у господ. Комендант даже приосанился, когда я проходил мимо. К слову, все работники академии после известного происшествия изображали максимум бдительности и рвения, но все так же полагались на магию входной арки, потому небольшую, но очень удобную кувалду я протащил безо всяких проблем.   Соседские слуги с пониманием отнеслись к 'блажи моей госпожи, которой захотелось полочку' и согласились потерпеть шум с десяток минут. Так что в скором времени, после ритуального почесывания затылка, был нанесен первый удар по кладке стены, за ним - второй. Немного подумав, разделся до пояса - вдруг девушки зайдут, а я не в образе. С десятого удара камни ощутимо сдвинулись, а из щели ощутимо повеяло стоялым воздухом, изрядно придав мне уверенности и сил. За пару минут появился неаккуратный, но вполне достаточный для прохода проем - фальш-стена оказалась не особо толстой. Правда, вместо коридора я наткнулся на еще одну стену, на этот раз украшенную дверью - вход в другое помещение, что одновременно и обескураживало и давало надежду. Вариантов сокрытия комнаты было множество, от ненужной кладовой до технического помещения, до зловещих, вроде сокрытия места преступления. В самые жуткие из них, например в блокирование зараженного страшной болезнью, я не верил. Никогда в легендах об академии не упоминалось о заразе или же массовой гибели. Вот в клад, сокровищницу хотелось верить куда сильнее, но это уж из разряда сказок и прочих небылиц. Наверняка все своровано до нас. Оставалось только прислушаться к внутреннему голосу, уловившему нотки дивного обеда из-за приоткрытой в общий зал гостиной двери, и довериться инстинкту - то есть, решать загадку на полный желудок. Я вновь оделся, зашел к соседям, поблагодарив за терпения, и в приподнятом настроении отправился на кухню.   За время приема пищи все сомнения отступили - дверь надо вскрывать. Если она замагичена - придется долбить стену рядом с ней, что очень даже не просто, но вполне возможно. Даже с обычной дверью могли быть проблемы - мог проржаветь механизм, а сама створка могла быть закрыта на засов с внутренней стороны. К счастью, дверь покорилась через некоторое время работы с отмычками. Со скрипом давным-давно несмазанных петель дверь впервые за многие годы впустила в небольшой прямоугольник помещения лучи солнца.   Настенные полки с массивными фолиантами, покрытый толстым слоем пыли стол с одинокой женской фотокарточкой и скелет прежнего обитателя, частью на стуле, частью вокруг него. Клочки истлевшей ткани, ржавчина клинка возле пожелтевших костей руки и приторный запах прошлого. Покровители, сколько же лет прошло?      Мерно щелкают друг о друга крупные бусины четок в морщинистых руках немолодого господина. В полумраке зашторенного помещения нет иных звуков. Окна надежно блокируют шелест фруктового сада, слуги не смеют потревожить хозяина дома. Время будто замерло вокруг главы семьи Телл, только глухой стук дерево об дерево служит пульсом окружающему миру.   Перед глазами два вскрытых конверта. Первой с гербом академии и черной полосой на окантовке, второй куда скромнее, без указания отправителя.   Текст послания из академии прочитан не единожды, каждый раз вызывая новые эмоции - от равнодушия мимолетного прочтения, до гнева осознания и, в итоге, растерянности. Той самой растерянности, что способна согнуть дугой спину волевого человека и добавить десяток лет возраста внешности. Его мальчик, его Мишель, убит.   Долгая жизнь и непростая карьера примирила Николя Телла с потерей близких и товарищей, но ни в единой смерти не было его прямой вины. Да, он и раньше корил себя, но краем сознания всегда понимал - в Пустошах нельзя предугадать всего. Пространство между кольцами Стен Владений вовсе не соответствовали названию - как можно называть Пустошами заросли лесных исполинов, горные хребты, полноводные реки и заросшие вьюном поля? Там не было людей, но жили иные обитатели: хитрые, хищные, беспощадные, непобежденные цивилизацией. Человечество трусливо скрылось за высокими стенами, чтобы через столетия пренебрежительно обозвать 'пустошью' то, что им не подвластно. Однако было исключение из этих слов - пустынники, трапперы, вольные охотники, что по одиночке, а иногда целыми караванами покоряли пути между владениями. Даже один такой поход мог озолотить, что раньше, что и сейчас, при всем величии и могуществе железных дорог и пароходов. Потому как далеко не все владения были соединены железной змеей путей или водной нитью на карте, а соединенные брали граничный сбор в разы удорожающий стоимость груза.   Николя Телл водил караваны по пустошам всю свою жизнь, видел своими глазами необъятные пространства, ночевал в разрушенных городах древних, бился со зверьем и лихими людьми. Сменялись компаньоны, уходили на заслуженный покой друзья. С каждым годом Николя чувствовал себя все более одиноким, пока не поддался на уговоры соратников, вложил накопленное богатство в дело и завел семью. Торговля шла успешно, приказчики воровали умеренно, а жена подарила сына. Фиктивный брак со второй женой дал семье графский титул и открыл двери на рынки, недоступные простолюдинам. Богатство семьи росло такими темпами, что уже через пару лет Николя звали не иначе, как главой собственного рода. Увы, чужое счастье для многих хуже собственного горя. Первый звоночек выглядел, как значительное повышение арендной платы на земли, занимаемые складами и производством Телла. Владельцы участка в свое время чуть ли не умоляли снять пустующие территории за небольшую сумму. Захудалое семейство Ортиз из дома Волка за годы отвратительного управления наследством умудрилось влезть в огромные долги. Теперь же, откормившись на рентной плате и вернувшись в высший свет, господа позабыли старые обещания. Через некоторое время плата повысилась вновь. Представителя торгового дома Телл, пришедшего на переговоры, даже не пустили на порог. Николя ясно понимал, что добром все это не завершится, довольно шустро подыскал новое место под производство и на всякий случай начал готовиться к открытому конфликту. Моментально выполнить задуманное не получалось, для крупного завода внезапный переезд по размеру ущерба стоял сразу же за пожаром. Требовалось время, чтобы выполнить текущие контракты и взять паузу перед выполнением новых. Потому Николя и не стал обострять конфликт в день, когда к нему пришел хамоватый наследник семейства Ортиз и буквально приказал его сыну взять в сопровождение двух его людей - якобы, учится ремеслу. Увы, сынишка не удержался и рассказал сверстникам о дорогом подарке отца - медном билете. Такая весть быстро облетела небольшой городок, но Николя даже представить не мог, что этим заинтересуются его недруги.   В гибели сына Николя мог винить только себя. Он сам согласился с требованиями, выторговывая тем самым время для завершения подготовки. Преждевременный конфликт принес бы существенные потери. Зачем же теперь ему золото, если нет того, кому он хотел его оставить?   Второе письмо будто соглашается с его мыслями. Ортиз тоже считают, что золото ему теперь незачем - взбешенные арестом, они требуют виры фантастического размера. Более того, свой человек в стане врага повествует о куда более масштабных планах семьи из дома Волка - Ортиз решили отнять все, что принадлежит семейству Телл. Бумаги с иском в его адрес уже готовятся и не далее, как на следующей неделе дело рассмотрит суд. Вердикт уже известен, как и размер доли, обещанной судье.   Равнодушно щелкают четки, отделяя звуком мысли-команды в голове Николя. Собраться. Подготовиться. Отомстить. Изо всех ближайших городов по кличу своего былого лидера собирались бывшие подчиненные. На телеграммы ответили все, никто не остался в стороне, не оправдался старостью и нездоровьем. Семьи команды дисциплинированно подготовились к переезду, торговые дома сменили владельцев на подставных - дабы в спешке не потерять на продаже. Пустынники привычны к переездам, а деньги смягчат все тяготы смены места. Николя не собирался недооценивать Дом Волка. Какой бы сволочью не были его враги, Дом все равно будет мстить за своих.   Через двенадцать часов группа из двух десятков мужчин размещалась по двое в вагоны поезда, отбывающего в другое владение. Позади был пепел сожжённых построек, кровь, мольбы пощады и короткие схватки с заспанным противником. Род Ортиз этим утром перестал существовать. Николя не чувствовал внутреннего удовлетворения от резни, его плечи гнула к земле усталость, словно от тяжелой, неприятной, но необходимой работы. Иначе он не мог поступить. Вряд ли бы противники оставили в живых его жену и самого Телла - в долгом судебном процессе, скандалах и апелляциях они не заинтересованы, тем более суды гораздо проще решают дела в пользу истца, если ответчик мертв.   - А как же убийца Мишеля? - Старый соратник, что ехал с Николя в одном вагоне, растревожил старую рану. - Помнишь, я говорил о сомнениях человечка из отдела расследований.   - Довольно крови, - чуть подумав, ответил Телл. - Главные виновники получили по заслугам, я удовлетворен.   - Как скажешь, - неожиданно легко согласился напарник. Незачем уважаемому боссу брать на себя еще одну смерть. Оставим это профессионалам, не зря же им уплачена пятизначная сумма золотом. Будь убийца хоть принцем Дома, возмездие дотянется до его шеи.      Глава 6   На третий день академия вышла на рабочий режим. Деловито сновали по коридорам студенты и преподаватели, мелодично пел звонок на занятия, зазывая занять свои места в обширных потоковых аудиториях. Двести человек только первого курса - толпа выходила не слабая. Люди знакомились, кучковались по интересам и социальному статусу. С нашего крайнего верхнего места мельтешение студентов были видны, как на ладони. Практически срез богатой части общества. Представители одного дома старались держаться вместе, все семь Домов представлены примерно в равном количестве, около десятка от одного Повелителя. Отпрыски старой аристократии так же держались особняком, пуская в свой круг только равных, даже на студентов из Домов смотря с превосходством. Еще бы, кроме гордости и чувства собственного величия у них особо то ничего и не осталось. Все земли под Домами, как и военная служба, традиционно считавшаяся долгом аристо. Несколько лет сотен лет назад Повелители отказались от дружин аристократов, сделав ставку на собственные войска, а чуть позже стали раздавать звонкие титулы в среде командиров, убирая разницу в статусе и создавая тем самым собственные Дома высокородных. Так что остатки древних родов терпеть не могут "новичков", но конфликтовать открыто боятся - потому что умные и жить хотят. Вот и остается родовитым исходить ядом в тесном кругу, мечтая когда-нибудь вернуть утраченное влияние. Естественно, с великим удовольствием сделают мелкую пакость выскочкам из домов. Правда, Роуд рассказывал, что большинство титулов 'родовитых' дутые, родословная притянута с потолка и не имеет ничего общего с реальностью. В свое время было модно брать в семью бедную, но родовитую вторую жену, после чего объявлять все семейство потомками былой династии - да и сейчас так делают, ради красивого герба и звонкого титула. Так что никакого уважения я к ним не испытывал, впрочем, как и к настоящим аристо. В академии я насчитал примерно полтора десятка чванливых субьектов с вышитым гербом на форменной одежде. Вот же странно, форма единая для всех, но не воспрещается ее украшать. В итоге две якобы одинаковые формы могут выглядеть совершенно по-разному.   Самая обширная часть учеников - обычные люди, хоть и сложно назвать обычными детей богатых родов, купцов и чиновников. Больше сотни шумных ребят как-то сами собой разбились на группки по интересам или благодаря общим знакомым. У этих ребят нет слуг, в отличие от аристо - у тех по двое, причем выбор слуг далеко не всегда связан с интересами учебы, как я заметил. Например, рослый парень на несколько парт левее нас вполне комфортно чувствовал себя, положив руки на коленки двум прелестницам по боком от него. Или толстенькая пышка в противоположном от нас углу, что маслянистыми глазами сопровождала каждое движение своего слуги - поджарого парня с короткой стрижкой. Вот же рисковые люди, и ладно бы парень, но чем думают девушки! Ежели 'повезет', через несколько месяцев не удержавшейся от соблазнов госпоже придется бросать учебу и объясняться с родными по поводу потери огромной суммы денег. Или же ходить с животом на занятия - но это вряд ли. Урон чести подороже денег будет.   Справа от меня расположились девушки. Взгляд Тины хмур и недоволен - я запер комнату со своей находкой и не пускал некую любопытную особу, отчего та затаила нешуточную обиду и даже в некоторой мере бунт. М-да, бунт. До поздней ночи я пролистывал массивные тома, найденные в секретной комнате, в поиске картинок - знакомых букв не было, тексты явно были той же эпохи, что и в библиотеке Виктора, если не древнее, так что оставалось рассматривать картинки и пытаться расшифровать подписи под ними. Устав работать, я двинулся на кухню. Легкий перекус подарил игривое настроение в отношении одной служанки, вполне даже взаимной моим чаяниям. Я не боялся потеряться в темноте неосвещенной гостиной, неторопливо двигался вдоль стенки и пробовал открыть ручки дверей. В пятикомнатной квартире оставались открытыми две комнаты - моя новая, занятая взамен старой, и комната Тины. Остальные были заперты - я берег тайну своей находки, Джейн себя, а пустующая пятая была закрыта на всякий случай. Так что потянув на себя дверь я и не сомневался ни секунды. Мягко опала на пол одежда, слитным движением прижался под одеялом к гибкому телу сзади, рука начала неторопливый путь от плеча вниз, задерживаясь на груди и животике. Ровно до тех пор, пока не раздался голос чаровницы.   - Пауль, не надо, - сонно проворчала девушка, откидывая шаловливую руку   'Какой еще Пауль' - чуть не вырвался негодующий вопль собственника... и тут пришло осознание - рядом не Тина. Смачно так пришло, ледяным водопадом прокатилось по спине. Огненными буквами пунктов контракта, словно вспыхнувшими в голове. Ну, не надо, так не надо, желание девушки - закон.   Так же мягко я выкатился из постели, подобрал одежду и на цыпочках вылетел из комнаты. К слову, остальные комнаты, кроме моей, оказались закрыты - Тина закрыла свою в знак протеста и не простила меня до сих пор. Вот таковой бунт она мне устроила - из-за которого сегодня в глазах Джейн присутствовало недоумение пополам с подозрением. Тень недовольства там тоже есть - я не пустил к находке и ее тоже, делать мне больше нечего, как делиться с ее дедом своей добычей. Девушка явно помнила ночной эпизод, но не могла понять, что же это было - сон или явь? Я же держал на лице каменную маску и, выдвинув вперед нижнюю челюсть, мужественно внимал умным речам лектора.   В академии учили не колдовству и чародейству, как можно было подумать. Слушателей учили пользоваться техникой, с которой им предстоит работать. Рассказывали принципы устройства механизмов, дабы очередной идиот не взорвал паровой котел и себя вместе с ним. Огромное число теоретических наук - физика, механика, химия, алгебра. Магия же ожидалась в самом конце курса, на третьем году обучения. За два предшествующих года ученик обязан был усвоить всю теоретическую и практическую составляющую профессии. Многие не справлялись, потому ритуал определения стихии проводили перед третьим годом, чтобы сэкономить время на числе проверяемых. Впрочем, большинство экзамены преодолевали успешно - благодаря старательности, а аристократы - еще и с помощью слуг, что учились и сдавали экзамены вместе с хозяевами. Человек мог ничего не делать два года, только бы его слуга все хорошо выучил. Проблема в таком случае была только одна - слугу приходилось брать с собой на работу - один знал, как работать, второй имел силу, чтобы работу осуществить. Но подобный оборот дел происходил довольно редко, большинство студентов честно вгрызалось в камень знаний. На выходе академия получала подготовленных магов и еще большее число отличных специалистов не-магов - будущих инженеров и технический персонал. Но что такое четыре-пять сотен выпускников для целого владения? Пустяк, потому спрос на одаренных был лютейший, что означало огромные доходы для специалистов - в том числе и для слуг, что вполне могли работать самостоятельно.   Лекции были довольно интересны, преподаватели дружелюбно отвечали на вопросы, слуги скрипели перьями, а я пытался понять откуда ждать беду в следующий раз. Особого внимания я к нашей группе не заметил, что позволяло надеяться на положительный исход моего контракта.   После шести двухчасовых занятий - курс догонял пропущенный день - я уговорил довольно измотанную Джейн заглянуть в библиотеку. Я мог бы сходить и сам, но отставлять подопечную одну побаивался. Библиотекарь встретил нас довольно радушно, широкой рукой отсыпал солидную стопку книг, за которой обычно направляют на третий день учебы, так что нам, можно сказать, повезло не стоять в очередях. Вместе с горой фолиантов мне разрешили унести несколько словарей первой, второй и третьей династии, выпрошенные у функционала. Увы, возможности пролистать книги прямо на месте не было - Джейн хозяйственно разместила книги на моих руках, а лезть против хозяйки на глаза у библиотекаря мне не хотелось. По пути пришлось понервничать - в толпе галдящих студентов хотелось бы иметь свободные руки. К счастью, до квартиры добрались без происшествий, книги были свалены на пол, словари прихвачены подмышку, и я устремился на разгадку тайны, ловко закрыв дверь прямо перед любопытными носиками, вдобавок проигнорировав настойчивый стук в дверь под возмущенный девичий гул.   Найденное помещение было деликатно освобождено от пыли, освещено лампой, кости аккуратно отложены в сторону - со всем почтением к усопшему. Ржавый клинок покойника оказался вовсе и не ржавым, поверхность после легкой чистки имела золотистый узор на заостренной с одной стороны стальной полосе. Полуистлевшие ножны обнаружились в углу кабинета - погибший умер с обнажённым клинком в руках. Не знаю, сколько подобное может стоить, наверняка немало. Современный мир как-то больше тяготеет к пистолетам и ружьям, но мечи так же не забыты, потому как магия вводит свой баланс в отношениях клинка и пули. Порою пулевое оружие становится бесполезным куском металла, годным разве что проламывать череп сопернику обухом пистолета. Мне достаточно и того, что находку можно продать, а на эти деньги уехать в другое владение до наступления совершеннолетия - именно так я видел свое будущее. Проверять честность отчима, рискуя собственной жизнью, совершенно не хотелось.   Самым большим богатством комнаты оставались книги. Было важно определить эпоху и содержание для определения ценника. Чем ценнее информация и редкостней издание - тем богаче я стану. Бывают, правда, даже коллекционеры любовных романов первой династии, готовые платить много, наличными и сразу, но мне самому хотелось обнаружить что-то эдакое, желательно магическое - оно дороже.   На отдельном листе я заранее выписал несколько фраз из каждой книги, осталось лишь проверить совпадение написания букв со словарями. Начал с самой ранней эпохи - взглядом пробежался по списку, после чего удовлетворенно констатировал - ничего общего, книги древнее. Словарь второй династии постигла та же участь - он отброшен, совпадений нет. С трепетом взял в руки словарик первой династии. Предыдущие неудачи поиска сами по себе относили книги к древней эпохе и сулили огромные деньги. От первой династии остались только здания, книги - гигантская редкость, уж слишком немилосердно к бумаге относится время. Мне же повезло, все это время комната была надежно изолирована от невзгод окружающего мира, сберегая труды предков.   Ноль совпадений. Недоуменно пролистал словари повторно - тот же результат. Буквы совсем другие, чуждые. Быть может, закрытый диалект сообщества. Да бред, какой диалект посреди города? Тайна манит, но ключа к ее разгадке у меня нет. Поискать дополнительные словари? Опасно демонстрировать свой интерес, букинисты люди опытные и доверчивостью не страдают. Если молодой парень якобы из любопытства выпрашивает словарь, значит, он что-то нашел. А где дорогие книги, там большие деньги, а где деньги, там коллеги господина Баргозо и проломленный череп в подворотне.   Устало присаживаюсь на стул, в руки как-то сам по себе попадает портрет древней незнакомки, возможно невесты усопшего. Красивая, необычное платье с длинным вырезом красиво обозначивает формы, г-хм. На секунду стало стыдно бесцеремонно рассматривать девушку погибшего, прямо при нем, хоть и не живом. Прости, друг - обращаюсь к скелету и не глядя оставляю изображение обратно. От неловкого соприкосновения рамки портрета со столом, стеклянная крышка слегка сдвигается в сторону. Досадливо сетую на свою неуклюжесть и пытаюсь задвинуть стекляшку, но что-то мешает - словно выемка под крышку тоньше стекла. Задумчиво рассматриваю конструкцию, отодвигаю фото в сторону. Из рамки выпадает сложенный в несколько раз листок бумаги. Сердце замирает вместе с дыханием. Руки сами собой возвращают фото в рамку и закрывают его стеклом, теперь уже легко зашедшим в паз.   Я осторожно разворачиваю пожелтевший лист. За годы буквы на изгибах полустёрлись, но текст вполне читаем. Сравниваю с образцами из книг - буквы не совпадают, значит, есть смысл обратиться к словарям. Беру словарь первой династии и попадаю точно в цель - полное совпадение. Листок бумаги с текстом, как и обладатель меча - ровесники зданию академии.   Чистый лист ложится рядом с эхом прошлого, словарь разместился чуть ниже. Я пытаюсь переводить слова, не вчитываясь в текст, но даже мельком прочитанное и осознанное будоражит воображение.   Лист бумаги покорился целиком через полтора часа, алфавит у первой династии вовсе не схож с нашим в последовательности звуков, так что листать книгу в поисках приходилось весьма часто. Придирчиво осмотрел текст и решил оторваться и пройтись. Терпения хватило на пару кругов по старой комнате. Итак, что тут у нас. Общий смысл уловлен во время перевода, но прочитать целиком - совсем другое дело.   'Моя имя Шон Морган, если ты читаешь это послание, значит я уже мертв, а система изоляции лаборатории выдохлась.   Горько умирать в глухой каморке без окон, на огромном расстоянии от родной земли. Но я не требую к себе жалости и не ищу оправданий. За подлость приходит возмездие.   Сорок лет назад компания купила права на этот мир. Безымянный камень в пустоте, обозначенный десятью цифрами и буквами. Его продали без малейших сомнений, потому что годом раньше номер камня аккуратно вычеркнули из списка 'Первая волна'. Был такой проект по заселению, почти три сотни лет назад. Огромные корабли десятилетиями шли к новым мирам, надеясь найти там новый дом. Никто не преуспел. Отрезанные от родины, люди скатывались в дикость с пугающей скоростью. Результаты засекретили, планеты запретили для посещения. Но три сотни лет - слишком много для секретов.   Наша компания занимается медициной. Разной. Мирной и военной. Техно и энергетической. Компании нужно с чем-то работать. Нужен материал. Нужны эксперименты. Нужен результат.   Поэтому компания подделывает документы и покупает мир с миллионами одичавших сородичей.   Мы называли их примитивами, ставили опыты, поражались сходству и не сомневались в их неразумности. Словно с шимпанзе. Не поступки, а рефлексы. Не обряды и традиции, а брачные игры. Никаких попыток вести диалог. Мы забирали целые племена. Новые вакцины, энергетические практики, изменение сути, работа с мозгом. Они умирали сотнями, в день. Чтобы там, в родном мире, кто-то очень богатый получил лишний год жизни.   Пусть теперь умники из руководства объяснят стотысячному племени, что они неразумны. Пусть расскажут шаманам, что их нелепые, дерганные танцы, не способны пробудить дикую магию этого мира. Не наши конструкции, изящные и красивые. Они пробудили то, что рождено убивать, заплатив сотнями ритуальных жертв.   Мрачные практики полубезумных дикарей оказались сильнее. Стены не выдержали, установки защиты не справились. Разъяренные племена лавиной захлестнули улицы. Око дает цифру в два миллиона участников. Это происходит сейчас. Здесь. На базе Текка, на базе Эрдун, на всех шестидесяти научных базах Компании, единовременно.   Я слышу крики - это не подопытные. Это их палачи, с содранной кожей на медленном огне, молят о смерти. Шаманы племен не дают им уйти легко.   Я не в силах и не буду сражаться со стихией. Я не выйду к ним, обещая знания большого мира взамен на мир. Потому что они такие же люди, как мы. Они не станут прощать, и они в своем праве.   Полагаюсь на систему изоляции. Надеюсь, что остальной персонал успел укрыться в пещере зверя. Надеюсь, туземцы не доберутся до них и не сломают энергосистему, иначе этот мир ожидают очень веселые времена. Хотя, если ты читаешь мое послание - значит, еще не сломали и обучились у спасшихся. Кем они станут в новом мире? Не ведаю.   Я не верю в спасение. Я слежу за бойней - Око работает. Все в дыму пожаров. С баз Кас, Кхор и Камат разбегается биоматериал. База Энас застыла - эти безумцы выпустили заразу. Базы Оуш и Оум укрыты сиреневой пеленой химического заражения. Слишком много жертв. Компания откажется от нас. Вычеркнет из документов, спишет и забудет. Потому что это выгоднее неудобных вопросов от следователей.   Чтобы не сойти с ума, чтобы чувствовать себя человеком, я превращаю информацию нашего мира в книги. Они помогут сделать шаг вперед. Много практики. Немного истории. Наши технологии. Расположение аварийного корабля и ключ-заклинание. Найдешь корабль - передай сообщение на родину. Расскажи, как все было. У некоторых преступлений нет срока давности. Это выгодно твоему миру, иначе придут новые хозяева.   Ничто не дается бесплатно. Каждый том закрыт ключом.   Похорони меня. Ритуал описан в конце письма. Не знаю, в каких богов ты веруешь, но раз смог прочесть письмо - сможешь провести ритуал. Поверь, это очень важно. Я видел события, после которых не остается неверующих. В награду я дам ключ от содержания томов, что тебя окружают. Не выкидывай лист, ключ появится в нем после ритуала.   Если нашедшие будут не способны прочесть эти строки, им послужит мой меч. Родовое оружие в руках варвара сделает его вождем, в руках человека просвещённого - тираном. Хотел бы я видеть лица тех, кто через тысячелетия вновь откроет этот мир - в тот миг, когда они узнают меч графов Морган на поясе правителя или постаменте музея. За счет этого мой род сможет претендовать на земли - в будущем. Зато свою власть ты получишь сейчас, по праву наследования. Знания языка после грядущей тьмы невежества будет достаточно, чтобы считаться потомком великой династии.   Пью этот яд за твое здоровье, наследник!   С уважением, граф Морган Ш., куратор проекта 'Арни'.'   И описание похорон, въедливое, детализованное, с помарками и зачеркиваниями. Почерк меняется от фрагмента к фрагменту, меняясь от стройных строк к неряшливым - писалось не один день.   Тяжело осознавать собственную гибель, пересилить изначальные страхи и попытаться оставить что-то после себя - воистину подвиг, достойный уважения. Воля умершего будет выполнена.   Много непонятного в прочитанном - еще и от того, что некоторые слова имеют по два-три смысла. Будем верить, ответы есть в книгах. Я благодарен автору письма за неожиданный клад, но других эмоций нет - все произошло слишком давно, чтобы осуждать или сочувствовать. Наследником себя совсем не чувствую, хотя бы потому, что взял бы все и без дарственной. Вот титул бы пригодился - но где взять гениального адвоката, что сможет доказать в суде законность последней воли древнего аристократа? Разве что золото потеряю.   Протащить кости через парадные ворота оказалось нелегким делом. Надеюсь, усопший простит свою переноску по частям - крупные кости иначе было не вытащить. Академия чутко относилась к своей собственности и карала любителей вытащить ложки-вилки из ресторана или иные сувениры - даже аристо, поговаривают, ловили на этом. Так что таскать с собой тазовую кость или череп было очень неоднозначным занятием. Поймают - и как оправдаться? С одной стороны, я ничего не крал, с другой - откуда у меня человеческие кости? Иначе было никак, умерший просил похоронить его останки на закате, при ясной погоде, возле берега реки. Романтик, так его и так. Но приходилось делать, выигрыш будет в любом случае - обманет, вроде как сделал доброе дело, не обманет - бонус огромен. Только бы не поймали на выходе.   В итоге все удалось, хоть под конец на меня и посматривали подозрительно - уж больно часто я шастал мимо функционалов.   В тот день в академии я не ночевал, позорно оставив свой пост охранника ради знакомства с тайной. Безрассудно и непрофессионально, но я верил, что в ближайшее время проблем ждать не стоило. Или занимался самообманом, весьма успешно. Естественно, девушки были заинструктированны до одури и под конец послали меня, охарактеризовав больным параноиком. Все дело в том, что я притащил от Виктора парочку пистолетов и настоятельно рекомендовал девушкам держать их на расстоянии вытянутой руки. Сигнализация пропустила оружие без проблем, плащ оправдывал свое качество и полезность.   Сложно объяснить, что я чувствовал в процессе церемонии. Было в ритуале нечто выходящее за рамки простого погребения. Или же я вкладывал в сам процесс куда больший смысл после погребения тела отца. Мерным речитативом падали слова молитвы на забытом языке. Текст обращался к некому божеству и умолял его простить вину от самостоятельного прерывания своей жизни. А далее, все как у всех - просьбы о светлом посмертии и покаяние о свершенном и несовершенном. Тело древнего было помещено под несколькими метрами земли, на высоком склоне реки, посреди деревьев. Сюда река не дотянется, не разрушит могилу, я долго выбирал подходящую точку. Никаких символов над местом погребения - видимо, боялся разорения последнего пристанища. Прочитаны последние строки. На реку опустилась ночь, только прожектор луны освещает пространство вокруг. Была надежда на что-то эдакое, но, видимо, ничего и не должно было произойти. Я достал листочек - под светом луны ясно проглядывалось слово в самом низу листа. Написанное крупными буквами, оно выбивалось из общей массы текста необычными чернилами, слегка мерцающими зеленым - видимо, проявились под действием лунного света. Что же, свою часть сделки покойный выполнил честно. Оставалось дождаться утра - ночью академия была закрыта - и получить награду.   Возвращаться домой было далековато, да и незачем. Завернувшись в плащ, я задремал возле могилы древнего.   Поутру в академии меня поджидал сюрприз. Чем могут заниматься две девушки, оставшись ночью, одни? Неправильно, они пытались взломать дверь в комнату с находкой. Выломанная дверь в мою старую комнату была кокетливо прислонена к косяку, а вот дверь в тайник им не поддалась, хоть они и старались, судя по недовольным не выспавшимся лицам.   - Что за дверью? - Взяла быка за рога Джейн.   - Вторая туалетная комната, - легко соврал я.   - А зачем запер? - Новый вопрос последовал после легкого ступора.   - Зачем нам второй туалет, да к тому же нерабочий? - Эхом отозвался на ее вопрос.   - Открой! - потребовала госпожа.   - Лень, - отмахнулся от нее и последовал на кухню. Не тут то было - дорогу преградила Тина.   - Дорогой, ты нам не доверяешь? - Мило похлопала глазками девушка, тыкая мне в живот дулом моего же пистолета.   - Я вам полностью доверяю, милые мои, - нежным голосом ответил и продолжил путь, обогнув ладную фигурку девушки. - Настолько доверяю, что не боюсь повернуться спиной.   Завтрак прошел в обстановке напряженного молчания. Собственно, и был это не завтрак, а вчерашний ужин. Две искательницы сокровищ утренним рационом не озаботились.   - Сегодня церемония определения стихии, - решила разрядить обстановку Джейн. Неожиданно, обычно она куда более заторможена, чем подруга.   - Угу-м, - вторая порция заслуживала куда большего внимания.   - Хочешь пройти? - Мягко предложила госпожа. Что это, торг или попытка примирения? Ритуал проходили студенты и те из слуг, которым разрешили хозяева. Большинство предпочитают держать своих слуг в неведении, не желая порождать в них зависть. Не смотря на талант, быть магами им не грозит.   - Взамен? - Решил прощупать почву. Любопытно, знаете ли.   - Ты простишь нам дверку. - Невинно похлопала ресничками внучка Виктора.   - А Тина? - Хотел уточнить, будет ли проходить ритуал ее подруга, но та решила, что вопрос о другом, перегнулась через стол и нашептала кое-что в ухо, бодрящее и весьма повышающее настрой.   - Идет. - Кивнул я, пытаясь убрать с лица глупую улыбку.   Джейн только осуждающе покачала головой, посматривая на подругу.   Столпотворение во внутреннем дворе академии поражало, весь персонал и все ученики пристально наблюдали, как очередной испытуемый вступал в огромный круг, равномерно поделенный на четыре части. В одном из сегментов круга был вырыт небольшой пруд, второй медленно тлел углями, третий выглядел обычным заросшим холмом, а в четвертом стоял ректор со свитой.   - Если не отозвалась ни одна стихия, студент считается посвященным ветру, - заметив мое удивление, уточнила Джейн.   Мы любовались церемонией из окна своей квартиры, благо окна как раз выходили во внутренний двор. Не было смысла суетиться и стоять в огромных очередях, рано или поздно проверят всех. Да и сама церемония приелась после десятого раза - студент подходил к ректору, выслушивал напутственные слова, давал свой браслет ректору, одевал обратно и вставал в центр круга. Как сказала Джейн, академия активирует их, как Повелители, и передает магию через браслеты, но с существенным ограничением на дальность. Иначе бы всем владением давно бы правил ректорат - хмыкнул я про себя. Студент спокойно стоял на месте, правда некоторые обезьянничали и махали руками - итог один, через некоторое время стихия реагировала - поднимался огонь от углей, в воде закручивался водоворот, земля проходила волнами или реакции не было, а ректор лично подтверждал принадлежность к ветру. Каждый раз толпа встречала результат овациями и испытуемый покидал место с торжеством победителя. Тина буквально прикипела к окну, каждый раз подпрыгивала от нетерпения и аплодировала вместе с толпой. Джейн отнеслась к представлению более спокойно, а я просто махнул рукой и ушел в комнату древней лаборатории. Мне был интересен скорее механизм ритуала, чем его внешний вид.   В комнатке ничего не изменилось, к счастью. Довольно быстро я нашел транскрипцию слова-ключа и, руководствуясь инструкциями, прошептал его над обложкой первого попавшегося под руку тома. Без какого-либо результата. Изменил тон, подправил пару звуков и экспериментировал, откровенно мрачнея после каждой неудачной попытки. Еще раз залез в словарь, выписал похожие фразы, и через десяток произнес слово-ключ - протяжно, смягчая звуки. Прямо на моих глазах символы неуловимо изменились, превратившись в знакомые буквы первой династии. Торжество и предвкушение распирало, я еле удерживался, чтобы не запеть во всю мощь легких. Следующий том - такой же результат! Думаю, меня ожидают долгие ночи в обнимку со словарем. Пока что я решил ограничиться переводом заглавий книг, но процесс был прерван в самом начале - в дверь нетерпеливо постучали, а голос Джейн поведал про подошедшую очередь испытания. Оказывается, ритуал шел по спискам, во главе которого поставили аристо и представителей домов. Разочарованно отложив в сторону словарь, я последовал за принарядившимся девушками. И когда только успели?   Первой в перекрестье круга встала Джейн. Абсолютно спокойно дождалась, когда земля содрогнется волнами и так же неторопливо вернулась к нам, расслабившись только рядом и позволив себе победную улыбку.   - Самый лучший вариант для воина. - Доверительно шепнула она мне.   - Мои поздравления, ты умница и молодец, - мне ничего не стоит, а ей приятно. - Я всегда в тебя верил.   За что удостоился смущенного взгляда. Вот же странно, я все время воспринимаю ее, как урожденную аристо, а ведь она 'первое поколение', как ни крути. Дед - солдат, а значит ее воспитание - плод занятий с преподавателями по этикету, а не сила крови. При этом, справляется она просто превосходно, как на людях, так и наедине. Но за маской воспитания - обычная девушка, пусть и с непростыми проблемами.   Второй пошла Тина, вот уж чистая непосредственность - и толпе помахала, и с ректором пококетничала. При этом - идеальный друг Джейн, верный и надежный, в чем я успел убедиться. Доверие подкреплено магическим договором, но тут нечто большее, вроде родства и привязанности.   Сила отозвалась всплеском воды под оглушительный радостный визг испытуемой. Недовольно поморщились аристо, визгом отозвались девчонки с медными браслетами.   Пришел мой черед. Стою в центре, вокруг сотни лиц, все смотрят только на меня. Странное ощущение открытости, словно стоишь голым. Прямо так и хочется упереть руки в бок, сделать полушаг вперед, мол, смотрите, плевать я на вас хотел, я вам не мартышка, и нечего кривить лицом, мистер вышивка на камзоле, нечего закрывать милый носик платочком, мисс тощая жердь. Я сильнее вас, я умнее вас, я способен добиться всего и никто, ничто не станет мне преградой. В сердце разгорается вихрь равнодушной ненависти к миру, ощутимо толкает в грудь и жаром проходит по всему телу, а из участка с углями с ревом в небо вырывается столб бушующего пламени, причудливо изгибается, застывает на секунду фигурой разверзнутой пасти титанического дракона и моментально опадает.   Люди испуганно молчат, нет ни аплодисментов ни рева поддержки. Хлопки Тины и Джейн в тишине смотрятся неуверенно и быстро смолкают. Жар эмоций пропадает, я недоумевающе оборачиваюсь в сторону ректора и словно спотыкаюсь о его взгляд - я видел похожий у коллекционера бабочек, когда тот разглядывал очередной нанизанный на иголку образец.         - Одиннадцать! - Посетители казино восторженным ревом встретили слова дилера, - господин, желаете продолжить?   - Сегодня мой день, детка! - Пухлый, невысокий счастливчик приподнялся на цыпочки, чтобы вцепиться длинным поцелуем в уста спутницы, - Как тебя зовут, крошка?   - Милли, - смущенно ответила 'феечка'. Казино любило подсовывать таких спутниц азартным игрокам. Доступность прелестниц дурманила мозги, а их красота и юность вдохновляли на новые ставки, а значит, доход казино рос. Даже в случае аномальной 'везучести' игрока, казино оставалось в плюсе - образ успешного игрока с шикарной девушкой бросал вызов рассудку других игроков и споро опустошал их кошельки. Некоторым, правда, тоже везло, и тогда к ним тоже подкатывала чудесная девушка. Правда, бывалые посетители заведения знали, что дальше легких поцелуев и объятий дело не пойдет, а если не повезет проиграться - дама сердца тут же упорхнет к более везучему игроку.   Мэтр Луи Тернелли прекрасно знал особенности заведения, потому пользовался минутой успеха на полную катушку и по-хозяйски прижал девушку к себе, оставив руку на приятных округлостях чуть ниже спины.   - Милли, ты приносишь мне удачу! - Взревел Луи, правой рукой принимая кости от крупье. - Что загадаем на этот раз?   - Глаза змеи, - профессионально изобразила смущение прелестница, невинно помахав веерами ресниц. Самая редкая ставка, вполне логично.   - Крупье, ты слышал?! - Мэтр привычно перекричал возбужденный гул зевак возле стола. - Милли хочет глаза змеи!   - Как скажете, господин, - смиренно кивнул работник казино.   - Милли, крошка, подуй на косточки, - Тернелли протянул руку с костяшками к губам чаровницы, дождался легкого дуновения вместе с призывной улыбкой и отчаянным броском запустил кости через весь стол.   С характерным стуком кости отскочили от дальней стенки и затейливо покатились по скатерти игрального стола.   - Три, ставка не сыграла, - нейтрально-сочувственно оповестил дилер, собирая деньги со стола. - Желаете еще?   - Еще как, денег еще море! - Заметив оценивающий взгляд девушки, тут же провозгласил Луи.   - Господин Тернелли, господин Вельти просит вас пройти к нему, - незаметно подошедший охранник казино заставил Луи слегка вздрогнуть от неожиданности.   - Да, да, передайте господину Вельти, что я сейчас буду, - скучающе отозвался Мэтр, однако его спутница тут же ощутила, как довольно неласкового впилась в бок ладонь щедрого господина. - Еще один раунд, я чувствую удачу! - Провозгласил Луи и протянул руку в сторону кубиков.   - Сожалею, плановая смена кубиков, - дилер поймал взгляд охранника и легонько кивнул. - Игра продолжится через пять минут.   - Господин Тернелли? - Охранник напомнил о своей миссии.   - Уже иду, - ворчливо отозвался Луи, провожая взглядом сочные обводы спутницы. - Новенькая? Раньше не видел.   - Не заглядывайся особо, - служка убедился в отсутствии лишних ушел и перешел на обычный тон старых знакомых.   - Что так? - Заинтересованно поинтересовался Мэтр.   - Главный на нее глаз положил, не долго ей в феечках скучать, - слегка понизив голос, поделился охранник.   - Так я терпеливый, месяц-два подожду, - хохотнул Луи. - А дальше месяца или сюда, или к мадам Жужу.   - Господину такие вещи только не говори, если причиндалы дороги, - одернул его служка.   - Так голова на плечах еще, не сумасшедший, - хорохорился Луи.   Беззвучно открылась потайная дверца в служебные коридоры казино, пропуская двух спутников из мира денег и красивой жизни в мрачные закоулки подноготной роскоши. Крашеные светло-желтым стены, лампочки без абажуров, бетонный пол под ногами, помещения быстро выбивали из головы всякий дурман, а иногда - и надежды посетителей. Практичность и чистота, которую легко отмыть от крови непонятливого игрока, чересчур зарвавшегося, перепившего или, что самое худшее, проигравшегося в пух и прах.   Луи бывал часто в 'закулисах', как незамысловато звали помещения работники, к счастью, на правах партнера босса, но повидал он всякое. Как бы он не пытался отстраниться от происходящего, ужас давно проторил дорожку в его сердце, а богатая фантазия каждый раз заставляла сжиматься сердце перед очередным походом в 'закулисы'.   - Луи, дружище! - Радостно распростер объятия Нэд Вельти, впрочем, не поднимаясь из массивного кресла за широким столом из дерева. - Совсем стал меня забывать! - Осуждающе покачал он головой.   - Так буквально вчера за ваше здоровье покровителю молился, - робко отозвался Мэтр. Луи было привычно выступать перед полутысячной аудиторией академии, но в этом кабинете он терялся перед единственным собеседником.   - Присаживайся! - Щедро махнул рукой Нэд. - Вино моему другу! - Заорал он в дверь.   В двери тут же робко постучались, створка приоткрылась, пропуская миловидную барышню с большим подносом.   - Угощайся, - хозяин кабинета лично разлил красное вино по бокалам. - Ни слова до первого бокала!   - Прекрасный букет, - вынужден был согласиться Луи, наблюдая, как бокал вновь наполняется новой порцией.   - Что нового в академии? - издалека начал Нэд, - Говорят, случилось там что-то?   - Да. Убили студента со слугами. Предположительно, замешан наш сотрудник - он так же погиб от активации договора, - Мэтр прекрасно знал, когда следует плести словесные кружева, а когда говорить прямо.   - Интересно то как. Виновники найдены? - Нейтрально отреагировал Вельти, поглаживая столешницу.   - Да. Обвинили наследника рода Ортиз, в комнате которого нашли тела, вместе с признаниями убитого. Предположительно, нашел признание и решил ликвидировать парня. Сломали шею ему и еще двоим, а вот куда девать тела - не подумали, - мрачно хохотнул Луи. - Ортиз был помещен под домашний арест, но утром его и всю семью вырезали неизвестные.   - Вот как, - глубокомысленно заметил Нэд, - что дальше?   - Виновным признали третьего наследника Ортиз, дело закрыто, - недоуменно подал плечами Торнелли.   - Так быстро? - Приподнял бровь Нэд.   - Нэд, - доверительно обратился Луи, - поверь, все счастливы были закрыть дело. Семья Ортиз оправдаться не может по причине смерти, а расследовать дело дальше никто не позволит.   - Кто не позволит? Почему? - Оживился хозяин казино.   - Кто позволит простому следователю опрашивать детей аристо и наследников домов? - Терпеливо пояснил Мэтр. - Да если бы сам глава департамента правопорядка решил этим заняться, то уже завтра он надзирал бы в лучшем случае за горными баранами на северном кряже. Все сложилось просто идеально - обвиняемый мертв и без влиятельной родни, доказательств против него куча, родственники погибшего от его руки так же не подали протеста. Дело закрыто!   - Понятно, - безо всякого раздражения отреагировал Вельти. - Есть работа для тебя.   - Проверить зал? Конкретного игрока? - тут же собрался мэтр. Он давненько помогал Нэду по магической части, за что имел неплохой заработок и неограниченный кредит в казино. Игроки всеми силами пытались жульничать, зачастую притаскивая чуть ли не артефакты древних для легкого заработка. В казино был собственный маг, пресекающий такие попытки, но довольно слабый - кто же даст казино мастера или мэтра, пусть даже за огромные деньги? Максимум студент, подрабатывающий на последнем курсе. Желание быстрее 'отбить' затраты на дорогое обучение было характерно для обладателей 'медных' билетов, но факт наличия магии у студента-выпускника зачастую не сопровождался талантом и умением. Потому без помощи Нэда частенько было никак. Слишком успешного игрока препровождали в закулисы, где он и дожидался посещения Луи, если не раскалывался раньше.   - Найди мне настоящего убийцу, Луи, - неожиданное предложение заставило Торнелли подавиться вздохом и основательно закашляться.   - А Ортиз разве не? - Осторожно начал прощупывать почву мэтр.   - Нет, достоверно известно, - уверенно ответил Нэд, - личинка замка носит следы взлома, значит, кто-то входил в комнату до магической активации. Не стал бы он ломать собственную дверь? Вот именно, не стал бы. Далее, время смерти совпадает с длинной и неинтересной речью вашего ректора. Коридоры были пустынны, даже персонал загнали в главный зал. Подставить Ортиза было легче легкого. Возможно, умерший функционал заманил погибших в его комнату. Сам Ортиза в момент произнесения речи точно был вместе со всеми в зале.   - На чем основана эта уверенность? В зале около тысячи человек, даже старшекурсников просят присутствовать.   - Пытался пощупать девушку из благородных, та ему чуть глаз не выбила, - улыбнулся Нэд. - Алиби сто процентное, не понимаю, как этот факт не обнаружили на расследовании.   - Скандал академии не нужен, - мрачно сказал Луи. - Ортиз идеально вписались в качестве крайних, слабая семья, незнатная, многим не нравится. - Разоткровенничался Торнелли, - скажу честно - если бы не слабые позиции этого рода, убийство повесили бы на ту барышню, что указана в признании убитого.   - Кто там? Две деревенских девки, одна из которых дворянка в первом поколении, и деревенский дурачок-слуга? - Неестественно засмеялся хозяин казино. - Да, идеальные убийцы для трех кабанов-переростков.   - Как-то так, - смущенно развел руками мэтр, - и без того пришлось затыкать особо крикливые глотки, а если бы убийца гулял на свободе, брр, - передернул плечами Луи, - нас бы сожрали на второй день.   - Я понял тебя, меня не интересует официальное расследование, - Вельти склонился вперед и слегка напрягся. - Мне нужен настоящий убийца, его имя. Найди его мне.   - Нэд, прости, но на мне клятва, - беспомощно улыбнулся Луи, - если убийца окажется учеником и умрет из-за моего расследования, мне конец.   - Друг, прости, - Вэльти перегнулся через стол и потрепал Торнелли за плечо, - совсем забыл, ты прав. Договор страшная штука. Ладно, замнем эту тему.   - Как скажешь, - ободрено кивнул мэтр. - Может, я могу помочь еще в чем-то?   - Да-да, я как раз хотел попросить тебя вернуть долги казино. - Нэд отклонился на кресло и смотрел на Луи через прищур глаз. - Заведение терпит небольшие убытки, необходимо поправить дела.   - Н-но у меня нет сейчас таких денег, - тяжело сглотнул Торнелли. - Может, через месяц?   - Прости, друг, но меня тоже связывают обязательства - покачал головой Нэд, - прямо как твой договор. Деньги надо вернуть прямо сейчас, иначе, - Вельти грустно вздохнул, - ты ведь был на нижних этажах?   - Да, - Луи прекрасно помнил, что таили подвальные помещения. Горло иссушилось, рука моментально потянулось к бокалу, но тут же отдернулась назад под хищным взглядом Нэда. - Прости, я... Я помогу с поисками убийцы. Не проблема, - взбодрился мэтр, - отчислю его, а там делай что хочешь.   - Верное решение, друг мой! - В речах хозяина кабинета вновь появился шарм и приветливость. - Обязательно найди, очень прошу. Единственное - не спеши, если ты подставишь мне 'крайнего' вместо настоящего убийцы, то я же узнаю, а там... - Нэд красноречиво указал глазами вниз.   - Безусловно, все сделаю в лучшем виде, - часто закивал Луи.   - Конечно сделаешь! Ты же лучший! - Громко захохотал Нэд и игриво продолжил, - я видел, тебе понравилась Милли?   - Что вы, господин, где я, где она, - смущенно ответил Торнелли, втайне предвкушая приятную милость Нэда.   - Вот и хорошо, что ты это понимаешь, - взгляд Вельти заледенел. - А теперь вон из моего заведения. Результат жду через месяц.      Глава 7   Какие эмоции овладеют человеком, если его напугать, а после объявить о надуманности его страхов? Большинство облегченно вздохнет, многие улыбнутся и посмеются над собой. Но есть категория людей, для которой признание собственного страха перед простолюдином, пусть даже на миг, сродни оскорблению и потере лица. Из центра обширного ритуального круга видны десятки возмущенных, в масках пренебрежения, а то и гнева. Ассистент ректора что-то шепчет ему на ухо, посматривая в мою сторону. Пара секунд, и лицо ректора смягчается, заинтересованность сменяется легкой скукой - слуга ему не интересен. Облегченно выдыхаю - лишнего внимания мне совершенно не нужно.   После красочного ответа стихии, мой браслет изъяли, задумчиво повертели в руках, что-то над ним пошептали и вернули мне вновь. Новый ритуал прошел без каких-либо отличий от основной массы - слегка вспыхнули угольки в 'огненном' секторе, да и все. Только не было аплодисментов и поздравлений - толпа все еще отходила от зрелища.   - Подобный эффект многие из вас смогут наблюдать на ритуале определения силы, через два года - спокойный голос ректора легко заглушил мерный рокот перешептывания толпы. - Мы благодарим молодого человека за возможность продемонстрировать на его примере красоту ритуала.   Даже я слегка замешкался после таких слов. С моей позиции явно была видна смесь недоумения и легкого испуга на лицах ректората, а обернулось все вот как - плановая демонстрация, ничего особенного. Впрочем, мне тут не учиться, так что лично для меня весь этот церемониал ничего не значил.   Под настороженными, презрительными, испуганными и откровенно злыми взглядами толпы, я вернулся на место позади девушек. Тина ободряюще улыбнулась и незаметно подмигнула, а Джейн, не оборачиваясь, коснулась своей ладошкой моей руки и слегка ее сжала. Приятное ощущение поддержки, довольно редкое в моей жизни.   - Останемся посмотреть? - Просительно прошептала Тина на ушко госпоже, чтобы я тоже услышал.   Джейн кивнула, продолжая держать мою руку в своей и не отрываясь от зрелища в середине круга - ректор решил продемонстрировать отклик всех стихий, в полной мере, как и у меня. Из числа проверяемых слуг выбрали магов земли и воды, забрали на время их браслет и провели ритуал повторно. Из сектора земной стихии медленно и торжественно проросла, словно дерево, часть черно-зеленой морды голема, из сектора воды вынырнул мелкий, сверкающий на солнце водяной вихрь, и разбился мириадами капель над площадью, вызывав крики восторга и легкий рокот возмущения женской половины - многие прически и платья были изрядно попорчены водой. Стихию ветра ректор проверять отказался, пошутив, что сильно дорожит строениями академии.   Далее пошла обычная рутина процедуры, люди менялись один за другим, но толпа реагировала куда скромнее после яркого представления ректора. На одного человека тратили порядка трех-пяти минут, а если учесть, что проверяли полторы сотни - вся эта канитель минимум часов на пять. Посмотрим, на сколько хватит терпения у девушек.   Сам же я решил выполнить мечту многих поколений вокзальной братии. Подумайте сами - стоит толпа богачей и расслабленно пялится на зрелище. Сладкий сон карманника! Никакого риска - толпа стояла довольно плотно, любое прикосновение постороннего воспринималось доброжелательно - ну идет себе человек, да еще и извинился, что переживать? Не через центр же круга ему шастать. Так что за один круг моей добычей стал десяток карманных часов, два десятка золотых и довольно занятный подслушанный разговор.   - Убийца на свободе, точно тебе говорю, - яростно шептал соседу рослый блондин с гербом дома нетопыря на камзоле. - Мой дядька вчера письмо прислал, виновник все еще в академии.   - Разве что убийца восстал из пепла, - хмыкнул его собеседник, брюнет одного с ним роста, в такой же форменной одежде академии, но без всякой вышивки. - Паникер твой дядька.   - А вот и нет! - Горячился блондин. - В комнате Ортиза ни капельки крови, все аккуратно прибрано. А самих тряпок со следами крови - нет!   - Так выкинули, сожгли, - ответ прозвучал безо всякого желания поддерживать беседу, - вынесли из академии.   - В мусоре нет, пепла тоже нет, - шептал ему друг, - а сам Ортиз и его слуги не выходили из академии в тот день, их сразу же арестовали.   - Так может в тайнике? - Брюнет проникся сказанным и начал искать лазейки в логике.   - Может быть, - кивнул первый, - а может, их подставили. И нас могут так же подставить, так что я на твоем месте поберегся, не я же наследник.   - Тихо ты, - шикнул второй, - услышат. Сменим тему.   - Прости, - повинился блондин. - Как тебе девочки в нашей группе? Та блондиночка в черном платье, например?   Неприятный, но ожидаемый поворот. Я не силен проводить чистые убийства, не было такой практики и необходимости, не наемник же. Вот и аукнулась моя небрежность. В коридоре до сих пор лежал платок Телла, которым я оттер с пола кровь из разбитых носов бандитов. Тайник располагался в нише портрета рядом с комнатой Ортиза, но либо улики вовсе не искали, либо место оказалось выбрано чересчур удачно. Впрочем, в любой неприятности можно найти свои плюсы. Если обществу так нужен настоящий убийца, то почему бы мне не предоставить его, например, из числа недоброжелателей Джейн. Так сказать, не дожидаясь первого удара с их стороны. В списках Виктора была тройка семей, максимально заинтересованных в отъеме чужого билета. Они и сыновей своих послали в академию главным образом из расчета сменить курс в будущем, с медного на серебро - такое было возможно, все равно курсы вложены друг в друга. Сегодня нет занятий, студентов отпустят в город на празднование, а так же накроют столы в общем зале. Аристо за один стол с простолюдинами не сядут и отправятся по ресторанам, а значит есть один интересный вариант.   - Идем, - строгим тоном обратился к девушкам и, не обращая внимание на милое ворчание, повел охраняемую персону за собой.   Одному ходить по коридорам академии не стоило, а вот тройка прогуливающихся молодых людей выглядела довольно безобидно. В коридоре, где ранее жил Ортиз, посторонних не оказалось, но изъятие платка из тайника все равно пришлось обставить с театральной зрелищностью - Тина якобы подвернула ногу и оперлась о стену прямо около портрета. Платок оказался на месте, а нас так никто и не задержал.   Уже в своей комнате я сделал небольшой двусторонний крючок из небольшого гвоздика, с одной стороны которого зацепил недлинную нить. Нитка нарочито ненадежно закрепила платок Телла вокруг связки с отмычками. Приготовления были завершены, осталось найти жертву.   Тем временем во дворе академии завершились ритуалы для благородных, и к испытаниям приступила длинная вереница простолюдинов. Сами же аристо потеряли всяческий интерес к происходящему и по двое-по трое, со всем величием, потянулись ко входу в академию. Самое время.   Заметив из окна тройку будущих жертв, я двинулся на лестницу первого этажа. Неосторожный толчок плечом, от которого слуга господина Марреро отшатнулся назад и вцепился в мое плечо, чтобы не упасть. Я же продолжил движение вперед, якобы беспомощно падая прямо на него. Одновременно рука ловко разместила сверток во внутренний карман слуги, зацепив его крючком за подкладку. Дело сделано, теперь можно извиниться.   - Господа, простите мою неловкость! - мой голос выражал искреннее раскаяние.   Я помог слуге принять вертикальное положение и слегка отряхнул его.   - Куда прешь, придурок, - зло огрызнулся моя жертва.   - Тысяча извинений! - покорно поклонился, собираясь продолжить путь.   - Так это же наш господин архимаг! - оскалился явно обрадованный наследник Марреро. - Ваше архимагичество, это мы должны просить у вас прощение.   - Да, точно Мик, это тот самый парень с огненным драконом, - взял слово второй. - Слуга Теннет.   - Подержи ка его, когда еще будет возможность врезать архимагу, - Марреро дождался, когда слуги выкрутят мне руки, и ударил в лицо.   Огромных сил стоило покорно выдержать удар, не стряхнув двух чванливых придурков и не отбив яйца третьему. Если сейчас их избить, им придется менять одежду, что мне не выгодно. Поэтому пришлось сползти вниз по стене, размазывая кровь по лицу. Переживу, не герой из любовных романов.   - Оставь этот кусок мяса, - Марреро прокомментировал очередной пинок своего слуги по моему бедру, ребра я прикрыл локтями, - стол заказан, девочки ждут.   Свита вместе с господином с довольным видом поднялась на второй этаж, оставив меня на лестничном пролете. Со второго этажа есть выход в парадный холл, а оттуда уже можно пройти на площадь перед главным зданием с выходом в город. Проследить бы, но что толку? Если сработает - я узнаю все и так, а слежку могут заметить.   Стряхнув с себя образ побитого слабака, я занялся одеждой - оттоптали ее нещадно. Нос уже восстановился - в академии все травмы лечатся практически моментально, главное, чтобы срослось правильно. Хотел было смыть кровь с лица, но решил продолжить спектакль, на этот раз - для прекрасных дам.   Девушки встретили раненного героя охами и океаном заботы. Лицо было тут же вымыто, тело помещено на постель, укутано и накормлено. Чего стоило не лыбиться на половину лица и удерживать маску 'преодолевающего мучения' - отдельная песня. Девушки удовлетворились версией 'на меня напали десятеро, но я всех победил'. Правда, вышел определенный перебор - когда все это мне надоело и захотелось вернуться к книгам в тайной комнате, меня чуть ли не привязали к дивану и попытались накормить повторно. Только через час удалось выпросить у заботливых докторов посмотреть в окно - высокородные покинули площадку, но ритуал все еще продолжался. В очередной раз заметил явную ориентированность академии на простолюдинов. В процесс добавились речевки и девизы, кураторы групп подбивали встречать 'своих' громче, чем конкуренты и вырабатывали командный дух - ничего подобного не было с аристо. Если сложить с этими фактами слова Виктора о 'влиянии академии на неокрепшие умы', выходила вполне ясная картина - академия вербовала сторонников из простых магов, полностью игнорируя аристо. Как бы пренебрежительно благородные не относились к людям из народа, последних было значительно больше, они присутствовали во всех городах и имели в них немалую власть. Так что на моих глазах ковался основной инструмент влияния академии на окружающий мир. Не думаю, что ректор задумал поработить владение - все-таки нити силы в руках повелителей, а личная магия академии, что питает браслеты студентов, ограничена. Скорее, такая власть и влияние нужны академии для собственной безопасности. Как бы ректор не кичился 'независимостью' его учреждения и 'стояния над' домами, академия в том независимом виде, что сейчас, существует только из-за противоречий между повелителями. Если когда-нибудь несколько домов объединятся, от самоуправления академии не останется и следа - кто же позволит учить магов-конкурентов врага? Пока же академия, как и сам город, является нейтральной территорией, вынужденной лавировать и прогибаться, чтобы устоять в интригах повелителей. А вот если за ректором будут стоять тысячи простых магов...   - Больной, вернитесь в постель! - Серьезный тон сдерживающей улыбку Тины явно показывал, что девушки уловили суть моего спектакля, но отчего-то решили и дальше играть роли строгих медиков.   - Ваше лечение бесподобно, я чувствую себя абсолютно здоровым, - я попытался завершить представление.   - Ни в коем случае, больной! - Уже откровенно улыбнулась служанка. - Сеанс массажа.   Так бы сразу и говорили, с превеликим нашим удовольствием. Я скинул рубашку и занял позицию на животе. Щелкнула задвижка на двери, донесся шелест скидываемо на пол платья, но неожиданно сильная девичья рука не дала перевернуться.   Далее последовала сладкая пытка. Под прохладными ручками Тины мышцы пели песню боли. Изредка, после очередного полу сдавленного шипения, спины касалась мягкая округлость груди, вызывая куда более приятные эмоции. Увы, все попытки сделать массаж еще приятней, блокировались жестокой Тиной.   Под конец процедуры тело уже не знало как реагировать, через все существо протянулась сладостная истома с нотами боли. Щелкнул замок, дверь впустила тонкую струйку прохладного воздуха из гостиной, ознаменовав конец приятному мучению. С приятной легкостью я буквально воспарил над кроватью. Энергия волнами захлестывала тело, нашептывая достойную цель - свернуть горы, достать звезду с неба или выйти в город и отчитаться в кои то веки перед Виктором.   На некоторое время захошел в старую комнату, чтобы зацепить под полу плаща меч и один том из коллекции усопшего - о правилах работы с какими-то агрегатами. И ни одной картинки или даже описания, где эти устройства искать. Мне такие знания точно не пригодятся, потому продавать можно было без внутреннего конфликта.   Прошмыгнув из квартиры мимо заботливых 'докторов', готовящих что-то на кухне, я пристроился в коридоре к радостно галдящей толпе и вместе с ними вышел в город.   Парадная площадь напоминала растревоженный муравейник - паромобили и кареты пытались разъехаться, люди мельтешили в хаосе четырехколесных монстров, порою надолго застывая перед очередной повозкой, пока их не сгонял с места настойчивый звук клаксона - родители разъезжались после ритуала. Я обогнул хаос столпотворения по периметру и легко договорился на поездку с наемным извозчиком, мудро дожидавшимся клиента за стенами академии. Меч довольно ощутимо бил по бедру, так что расходы на транспорт я посчитал уместными.   Виктор, к счастью, оказался на месте и даже был настолько добр, что лично встретил меня на первом этаже гостиницы после уведомления от портье. Заодно я впервые прокатился на лифте - в конструкции не было ничего сложного, две двери: одна дверь лифта, вторая у этажа. Достаточно плотно закрыть обе и нажать на кнопку с цифрой нужного этажа, и лифт с шумом наматываемого на барабан каната движется вверх. Чудо покруче огнешара.   В кабинете Виктора толком ничего не изменилось, все так же величественно высились книжные полки и одиноко смотрелся стол возле окна. Кстати, о книгах.   - Вы не могли бы оценить этот образец? - Я достал из под плаща один из томов и передал Теннету. О Джейн мы успели поговорить, пока лифт медленно полз на верхний этаж. Да и о чем там говорить - жива-здорова, все хорошо. Про ситуацию с родом Ортиз и Теллами старик знал, о чем недвусмысленно успел намекнуть.   Виктор осторожно взял книгу и бережно пролистал.   - Не узнаю язык, - нейтрально отозвался дед, но я то видел блеск в его глазах.   - Диэвайн, - прошептал я кодовое слово и с удовольствием отметил, как треснула маска равнодушия на лице Виктора. Буквы неуловимо изменились прямо на его глазах.   - Первая династия, занятно, - прошептал Виктор. - Спер из академии?   - Ни в коем случае, как вы могли такое подумать, - возмущенно запротестовал я. - Досталась от отца, как несколько других книг. Могу продать, если цена будет достойной.   - Впервые вижу подобное, - хмыкнул Виктор, листая книгу. - А повидал я много, хоть и началась моя коллекция весьма своеобразно. Помню, гнали мы бандитов от стены, - ушел в воспоминания старик, перелистывая страницы, - да так неудачно гнали, что полковой маг поймал арбалетный болт. Ясное дело, после такого о погоне и речи не шло. Стрела оказалась грязной, маг, хоть и могучий мужик, на второй день свалился с ознобом. Да там то жар, то озноб, это ж маги, у них организм любую гадость победить способен, дай только время и спокойное место. Вот такое место мы и пошли искать. Места вокруг незнакомые, но где наша не пропадала. Нашли ручей, поднялись по нему, а там домик, в землю вросший. Такое встречается, эхо былого. Здания-то вечные, только природа вокруг меняется. Так вот и холм под собой дом почти похоронил, мы его по козырьку то и узнали. Откопали дверь, а внутри самая настоящая библиотека. То-то мы обрадовались - дрова не нужны, бумаги куча. Костер развели, мага отогрели, похлебку сварили. Дня три там стояли, столько всего пожгли - сейчас сердце кровью обливается. Маг очнулся на четвертый, но все равно слабоват был, хоть и жар отступил. Вернулись назад, я на своих нагромоздил сколько унести смогут - вроде как для розжига, да так с этими книженциями до города и дошел. А там маг их увидел и закрутилось. Порядочный был мужик.   - Был? - Решил я уточнить после затянувшейся паузы.   - Был, они ж не вечные, а он старым был уже в то время, когда я сопливым рядовым на стену попал, - грустно улыбнулся дед, - честно поделили библиотеку. С тех денег и поместье мое и доходы. Ну а после всех лет вместе и серебряный знак он мне завещал, взамен на обещание подготовить ему преемника. Повелитель к его речам отчего-то прислушался.   - Так сколько такая книжка может стоить? - Вернулся я к любимой теме денег.   - Давай вернемся к этому вопросу чуть позже, - уклонился дед, чему-то улыбнувшись.   - Хорошо, а насчет этого что скажете? - Я выложил меч на стол. - Не отцово наследство, сразу говорю, но и где взял не скажу, - с мечом я расставался очень легко. Слишком приметная вещь, слишком дорогая даже по внешнему виду, не то, что по эпохе. Слишком много врагов он мне создаст, проще продать. Я не вижу в клинке источник власти, обещанный прежним владельцем, и уж тем более не смогу им пользоваться в полной мере. Сомневаюсь, что тут обошлось без секретов, а знатоков, после известных событий, могло и вовсе не остаться. Возможно, дикарь оценил бы его крепость и остроту, забрался бы на вершину по трупам врагов, ударами ломая паршивое железо в руках соперников. Но в наше время пуля сильнее клинка, а магия - пули.   - Отличный подарок на свадьбу, - странно хмыкнул дед, не переставая улыбаться. Виктор обнажил лезвие на пару сантиметров и вновь вернул в ножны.   - Да мне бы продать, - удивленно ответил я, - какая еще свадьба?   - Недавно говорил с Томасом Баргозо. - Виктор встал из за стола, сцепил ладони за спиной и подошел к окну. - Обсудили мы с ним противоречия, оказалось - кругом я виноват. Видел в друге лютого врага, да еще и перед тобой очернил. Признаю, был не прав. Обсудили мы все за бутылочкой, примирились, да решили породниться, как старые братья по оружию.   - То есть? - Все еще не понимая, уточнил я.   - Я решил выдать Джейн за тебя. Томас согласен на этот брак. - Ошарашил Виктор.   - Стоп-стоп-стоп, он же убить меня хотел? И это только первый вопрос! - Я аж из стола привстал.   - Хотел бы убить - убил бы. - Виктор обернулся ко мне и подошел к столу. - Но ты же жив, здоров. Каким бы ты не считал Баргозо, он заботился о тебе, как о сыне, хоть и не родном.   - Пусть так, но Джейн причем? - Мысль о свадьбе совершенно не укладывалась в голове.   - Джейн моя внучка, ты приемный сын Баргозо. Если и родниться, то через вас. - Задорно улыбнулся дед. - Или ты не хочешь в семью боевого мага? Заметь, титул жены будет и твоим.   - Как бы да..., а что если..., - в голове стаями беспорядочно летали сотни несвязных мыслей.   - Да и защищать ты ее станешь куда тщательнее, - нравоучительно заметил Виктор. - Кстати, насчет книг. Может, сделаешь тестю скидку?      Функционал-смотритель парадных ворот академии провожал лавину студентов равнодушным взглядом. Атмосфера радости и веселья вовсе не трогала старого Лима. Чувства давно перегорели, вместе с болезнью любимой внучки, оставив разве что крохотную надежду под слоем пепла. У Лима не было никого, кроме семьи сына. Смотритель знал - он никогда не был хорошим отцом, но приложил все силы, чтобы стать лучшим дедом. Не справился, увы. За плечами тяжким грузом висела беспомощность и чувство вины. Сотни людей проходили мимо него, и для каждого из них решить проблему старика не было сколько то большой проблемой - бедных среди студентов не было. Да что студенты - любой преподаватель смог бы помочь, только вот не работают мастера и мэтры бесплатно, а на функционалов посматривают ни капли не дружелюбнее, чем на остальных людей.   Денег самого Лима хватило на неопытного практиканта в столичном храме. Сеанс лечения свел все накопления старика на нет, зато подарил внучке пару лет жизни - так ему обещали. Храм был готов и полностью излечить болезнь, но потребная сумма оказалась неподъемной.   Лим не сдавался. Где-то там, в канцелярии академии, среди завалов писем и прошений, лежало письмо и от старика-смотрителя, с просьбой оказать помощь, пусть в долг, хоть и кабальный. Лим прекрасно знал, что ответа не дождется - и дело тут не в жестокости ректората, и личности просителя, а в числе подобных прошений. Ответ получит один из сотни - статистика, способная сломать хребет воли любому, но даже таким шансом нельзя было пренебрегать.   Старик пошел бы и на разбой, если бы не текст магического контракта. Какая польза будет внучке, если ее дед попросту умрет, пусть даже с крупной суммой в руках? Потому день назад, когда к смотрителю возле его дома подошел неприметный человек и предложил простенькую работенку, Лим согласился. Деньги едва-едва перекрывали стоимость лечения, что говорило о осведомленности заказчика, но старику-функционалу было наплевать. К тому же, порученное не шло в разрез с его функцией, а значит было вполне безопасно для него самого. Всего-то быть внимательным к посетителям, записывать странное и передавать отчеты нанимателю. Заказчик толком сам не знал, что ищет, но гарантировал в любом случае оплатить работу в конце месяца. Мог и обмануть, но Лиму больше не к кому было обратиться. Сдать нанимателя службе безопасности академии? Так они не заплатят, а 'спасибо' не принимают в качестве оплаты даже храмовники.   Пока что в записях старика лидировал суетливый юноша в длинном черном плаще, что носился в город и из города по нескольку раз за день. Под плащом парня зачастую проглядывались весьма объемные предметы, но обыск без весомой причины был строго запрещен. Магическая арка при проходе парня молчала, свидетельствуя о безопасности проносимого груза, но что-то тут точно было не чисто. Сегодняшним вечером все записи направятся к заказчику - и пусть у него голова болит над странностями.   Раздумья старика оборвал писк арки, свидетельствующий о недопустимом грузе в карманах одного из слуг представительного юного господина. Молодые люди удивленно смотрели на своего товарища.   - Ты все монеты выложил? - Спросил своего подчиненного господин, указывая на столик возле арки.   - Все до единой, не первый же раз, - слуга суетливо охлопывал карманы в поисках забытой монетки.   - Господа, позвольте помочь? - Функционал выдвинулся из-за своей стойки, привычно подхватив портативный артефакт в виде небольшой плоской доски. Подобные происшествия были не редки - мелкие золотые монетки так и норовили завалиться за подкладку, и без специального прибора их поиск мог затянуться. Бывали случаи и курьезней - порою даже аристо пытались вытащить столовое серебро в одежде, а при проверке делали круглые глаза и отнекивались. Одним словом, рутина.   Искомый запрещенный предмет обнаружился во внутреннем кармане.   - Выкладывай быстрее и идем, - недовольно сказал господин и двинулся на выход.   - Сию секунду, господин Тедо! - Виновато отозвался слуга и с некоторым трудом вытащил нечто, завернутое в платок.   При следующем проходе арка промолчала.   - Уже бегу! - Крикнул в спину уходящим товарищам парень и принялся собирать со столика свои вещи.   - Вы не могли бы развернуть платок? - Функционал невзначай закрыл проход своим телом.   - Сейчас, - досадуя, ответил слуга и подчинился просьбе.   Сердце старика-смотрителя словно подскочило от увиденного - оно! Он не знал точно, что заинтересует заказчика, но страннее Такого набора он еще не видел. Платок с бурыми разводами и вышивкой 'Тлл', внутри которого десяток причудливо изогнутых крючков на едином скрепляющем кольце. На простую связку ключей подобное не походило вовсе.   - Можете идти, - старик изобразил равнодушие.   - Ага, - парень собрал все в горсть и не глядя рассовал по карманам. - Подождите меня! - Вновь крикнул он в сторону главной площади.   Лим терпеливо дождался, пока карета с тремя студентами не скроется со двора, вернулся за стойку и достал новый лист бумаги. Кратко описав происшествие, людей и их имена, старик скатал листок в бумажный шарик и подошел к самому выходу. Лим протер лоб и несколько раз постучал по двери. Возле входа привычно ошивался десяток подростков, зарабатывающих на переноске багажа господ. Один из них слегка кивнул, не отводя взгляда от старика. Комочек бумаги выпал из рук Лима и покатился по ступенькам вниз. Дело сделано, оставалось гадать - тот ли человек нужен заказчику? А если нет - ничего страшного, быть может им нужен парень в плаще? Или девушка с закрытым вуалью лицом? Или еще с десяток персон, так или иначе выделявшихся из толпы. Странных студентов в этом году хватало, как и nbsp;бумаги, чернил для их описания и старательности Лима. Лишь бы внучку вылечили.            Глава 8   За время нелегкого разговора с Виктором день успел смениться вечером. Небо окуталось серо-стальными облаками, редкими каплями намекая о грядущем ливне.   Я шел по улице, мерным шагом отбивая ритм грустной песни в голове. Третий раз за неделю мир кардинально менялся после одной-двух фраз. То настроение поет птицей после неожиданной находки, чтобы разбиться о скалы реальности, то спокойствие и уверенность в завтрашнем дне сменялись тяжелыми думами о заговоре отчима. Вот и возникают сомнения при виде очередного подарка судьбы - как бы не обжечься в очередной раз. Верить в честность Виктора и Томаса очень хотелось. Мотивы хитрых стариков понятны - Виктор получил гарантии неприкосновенности внучки со стороны теневых гильдий. Ни один убийца не возьмет заказ на Джейн. В любящее сердце Томаса верилось меньше, но чего только не бывает на свете? Быть может, он и правда беспокоится за судьбу ребенка и жены? А может, очередная интрига с неясными целями.   В любом случае, выбор сделан. От таких предложений не отказываются. Условия бракосочетания весьма циничны - только после завершения серебряного курса. До тех пор следует приложить все силы, чтобы потенциальную жену не убили. Раньше меня вдохновлял страх перед контрактом, сейчас - осознание величины ставки.   Титул, поместье, власть, деньги, но даже не это главное. Главный куш - возможность отплатить добром за добро.   Ведь кто я сейчас? Человек, главная удача которого в тех людях, что его окружают. Убрать из жизни Марту - отец бы продал меня за очередную дозу. Убрать Баргозо - однажды я бы встретил утро с распоротым брюхом и вывернутыми карманами. Убрать Роуда -крутился бы сейчас на вокзале за серебрушку в день. Убрать Виктора - так кто сказал, что Томас сможет спасти меня от интереса аристо к восстановленному кварталу? Все эти люди - настоящие, сильные, с грацией стенобитного орудия достигающие своих целей.   Хорошие слова, красивые, как и цель, - иронично посмеялся я про себя. Как же хочется верить людям, но жизнь отучила. Что, если все очередной обман? Вытрут об меня ноги, потреплют по щеке, мол, не унывай, ты же еще молод, цени подаренный опыт.   Я остановился перед широким окном какой-то лавки. Странно, вроде и недолго шел, а место совершенно незнакомое. Облупившаяся известка на стенах, выбитый камень у основания. Правда, довольно чисто вокруг. Дождь за время раздумий усилился, но был вполне терпим - я не стал закрывать голову капюшоном плаща.   Холодная плоскость стекла уперлась в лоб, теплое дыхание очертило на окне полукруг дымки. Через запотевшее стекло виделись стройные ряды с бутылками разнообразных форм.   - Господин, с вами все хорошо? - Из входа в лавку вынырнул невысокий полноватый мужчина с зонтиком в левой руке.   - Спасибо, все отлично, - я обернулся к нему и нацепил улыбку на лицо.   Вроде неплохой мужик - на лице переживание, а не гримаса недовольства на проходимца, чуть не разбившего окно.   - Быть может, зайдете внутрь? Погода совсем испортилась, - лавочник осторожно заглянул на небо из под зонта и тут же спрятался после первых капель.   - Благодарю, - решил согласиться я.   Внутри оказалось тепло и уютно, хоть немного тесновато - стены были заставлены зеленоватыми емкостями с бумажными этикетками на них.   - А не найдется у вас нечто особенное, - руки нащупали утренний улов из десятка золотых и выложили их на стойку возле места продавца.   - Как не быть, - лавочник равнодушно сосчитал монеты и уважительно уточнил. - А какой повод? Праздник, поминки? Хотите развеять тоску или забыться?   - Да как сказать. - Я вновь погрузился в непростые мысли. - У вас бывало такое, что кто-то принимал решения за вас? Неплохие, в общем-то решения, но без шанса отказаться?   - А как же, - без иронии ответил мужчина, - и со мной такой было. Многие всю жизнь так живут, а иные иначе не могут. Так разве беда, если решения хорошие?   - Может и не беда сегодня, а вот завтра... - Я оперся локтями о высокую стойку и сложил руки в замок.   - Понятно, - задумался он. - Наверняка в заложниках что-то дорогое. Простите за бестактность, не болезнь родственника или личные отношения?   - Нет, - отмахнулся я. - Скорее, имущественный вопрос.   - Тогда нет ничего проще! - Широко улыбнулся лавочник. - Вам нужен запасной вариант.   - Например? - Заинтересовался я.   - Вот представьте, завтра меня прижимают к стенке и угрожают сжечь лавку, упаси покровитель, если я не сделаю что-то для них. Что делать?   - Бороться? Или согласиться на их условия, - чуть подумав, предположил.   - Всего два варианта на поверхности: первый бесполезен, а второй как раз ваш случай - все решено чужой волей. Бандиты будут угрожать дальше, поручения станут опаснее и наверняка будут противоречить закону, а значит превратят в соучастника. То, что мне ценно, внезапно окажется капканом на всю жизнь. Однако у меня есть запасной вариант - небольшая гостиница в низовьях реки. Я потеряю лавку, но останусь свободным, обеспеченным человеком.   - Но лавка... - Нахмурился я. - В центре города, да с товаром.   - Потеря лавки меня бы разорила, - терпеливо согласился мужик, - если бы у меня больше ничего не было. Потому и нужен запасной вариант. Пока у других есть власть над всем, что вам дорого, у вас не будет своей воли. Иногда надо сбросить с шеи мешок с золотом, чтобы не пойти ко дну.   - Возможно, вы правы. - Нехотя согласился я. Потерять свой квартал? Если подумать - владение им действительно не принесло еще ни гроша. Да, цель сохранила мне разум, но то была цель, а не квартал сам по себе. Из-за разрушенных построек я потратил кучу золота, влез в авантюру с магическим контрактом и позволил манипулировать собой. На какие безумства меня еще подвигнет эта груда обломков?   - Попробуйте вот эту настойку, - лавочник достал из-под стойки бутылку из зеленого стекла с сургучовой печатью на пробке.   - Спасибо, - кивнул я, забирая бутылку и сдачу со стойки. Продавец забрал два золотых кругляша - очень даже не мало, но совет стоил дороже.   Выход на главную дорогу оказался в соседнем дворе от здания. Дождь лил основательно, вынуждая случайных прохожих прижиматься к стенам домов и искать укрытия под кронами редких деревьев. Я же просто накинул капюшон и в прекрасном настроении шлепал прямо по лужам. Наконец-то в круговороте сомнений появился силуэт определенности. Оставалось вести свою партию в тайне от стариков, чтобы не дать им очередной рычаг давления на себя.   На входе в академию произошел казус - арка недовольно огласила зал, сигнализируя о нарушителе. Я даже опешил на секунду - неужели плащ испортился? Ситуация оказалась комичней - смотритель входа укоризненно кивнул мне на бутылку в руках. Оказывается, я настолько погрузился в составление планов, что позабыл спрятать спиртное. Впрочем, дед-функционал оказался в отличном настроении, подмигнул и махнул рукой - мол, проноси в честь праздника и, если не сложно, выпей за здоровье внучки. Везет мне сегодня.   Квартира, которую я уже мысленно окрестил домом, встретила недовольными взглядами девушек и обвинениями в нарушении режима. А еще ужин остыл и вода с плаща залила пол. Демонстрация настойки слегка поумерила градус негодования. Напиток был благосклонно принят в качестве виры, но приобщиться к нектару мне не позволили - наказан.   Ночью в запертую дверь комнаты пыталась настойчиво проникнуть некая особа, но я предпочел изобразить глубокий сон. Еще не хватало изменять будущей жене на ее глазах.   Из-за недавних решений переиграли состав слуг, так что вместо меня, Тина покинет нас, как только прибудет 'идеальный', по словам Теннета-старшего, телохранитель. Интересно, что под идеальностью подразумевался в том числе и пол - опекать Джейн будет девушка. Был и минус - Виктор запомнил мой почерк, так что должность штатного писаря на лекциях переходит ко мне. С вопросами моей оплаты Виктор решил по-семейному - какие между родственниками могут быть счеты? Вот кто настоящий прохвост, а он еще про Томаса что-то говорил.   Утро постучалось в мой мозг громкими ударами по двери. Взгляд возмущенно метнулся от стрелки часов ко входу - пять утра! За порогом оказалась Джейн, моментально выдернувшая меня за руку на простор гостиной. Пока разум пытался понять, чего же в привычном помещении не хватает, в руки был вручен учебный меч. И вот так, в одних трусах, вооруженный деревянным бруском, я, наконец, понял злобный замысел будущей жены.   В гостиной не было ничего! Ни единого предмета, который можно было кинуть, метнуть, сбить концентрацию, отвлечь, приложить по куполу, сбить с ног или вооружить вторую руку.   Джейн элегантным жестом пригласила начать поединок. Что характерно - одета она была вполне подобающе. Меня ожидает тяжелая семейная жизнь.   За следующие полтора часа мне наставили синяков больше, чем за предыдущих три года. Джейн с победным гиком наносила 'условно-смертельное' поражение своим поленом и тщательно охраняла выход из квартиры. Лучше бы я ей вчера изменил - было бы за что мне мстить! Мои редкие победы встречались мрачным ворчанием и очередным усилением натиска. Без грязных приемов я ей сильно уступал, что было понятно еще с первой нашей встречи. Следовало срочно придумать эффектный ход и завершить избиение.   Очередная безумная атака под крик раненного шимпанзе ошарашила противника и позволила вылететь на просторы коридора.   - Джейн, дорогая, ты совершенно меня вымотала! - Я пытался удержать дверь под попытками ее выбить.   - Ну пожалуйста, ну еще один раз! - Канючила девушка между ударами.   - Нет! Целых два часа я пахал, как раб! Я весь в синяках от твоих забав! - Я сменил плечо и присел чуть ниже, отставив ногу для надежности.   - Один разик и все! - Жалостливо просила Джейн.   Тихое хихиканье привлекло мое внимание - позади стояли три дамы и внимательно прислушивались к нашему диалогу. Хотя что они из него поняли - очень большой вопрос. В любом случае, шоу следовало завершать.   - Ладно, но только один раз! И не больше получаса! - Скорбно отозвался я и юркнул в тут же открывшуюся дверь.   Чуть позже, на потоковой лекции я чувствовал на себе не меньше десятка очень заинтересованных взглядов прекрасной половины человечества. Вот же сплетницы.   Вместо второй лекции нас попросили собраться в большом зале.   На возвышении уже дожидался сам ректор академии, что само по себе значило весьма много - человек он занятой и на пустяки размениваться не стал бы.   - Я пригласил вас для серьезного разговора. Третий раз с начала года мы теряем ученика. Да, вы не ослышались, - ректор слегка приподнял голос, чтобы перекричать взволнованный гул толпы, - на этот раз трагедия произошла вне наших стен. Смерть часто сопровождает мага на пути совершенствования - магия дается не каждому. Смерть подстерегает на рубежах нашей родины. Многие из вас погибнут, я не буду скрывать. Каждый из вас знал, куда поступал и принял риск приемлемым ради достижения богатства или защиты родного очага. Тем обиднее констатировать смерть перспективнейшего ученика в грязной подворотне от рук преступников.   Ректор сделал паузу, чтобы все смогли осмыслить сказанное, и продолжил.   - Я прошу вас быть бдительными при посещении города. Никто не станет ограничивать вас или контролировать, вы сами решаете - жить или умереть в канаве за пару золотых монет. На этом все, можете разойтись.   Ректор спустился с возвышения и, не оглядываясь, вышел через служебную дверь. Атмосфера подавленности в зале разбавлялась возмущенным ропотом аристократии - тем не нравилось столь грубое обсуждение смерти равного.   Постепенно народ оттаял и двинулся на выход. По толпе тихим шепотом расходилось имя погибшего, вместе с деталями жуткой гибели. С каждым новым пересказом история обрастала все более пугающими деталями. Я не вслушивался в словесную шелуху и без особых эмоций отнесся к прижавшимся ко мне девичьим фигуркам. Разум лихорадочно просчитывал связь между гибелью господина Марреро и подложенными его слуге уликами. Внутреннее чутье отметало случайное совпадение. Я рассчитывал обнаружить внимание следователей, дать им ложную цель, а получил три зверски убитых тела. Значит, в деле появился третий игрок. Я не верю, что он не стал расспрашивать жертв до убийства, вывод - станет искать дальше. Воротник форменной рубашки моментально показался слишком узким, неприятно сдавливающим горло. Хотел расстегнуть пуговицу, но внезапно обнаружил, что за всеми непростыми размышлениями правая рука уже несколько минут автоматически поглаживает приятные округлости Джейн. И что самое удивительное - девушка нейтрально улыбалась, не препятствуя.   Руку пришлось убрать чуть выше - люди понемногу расходились обратно в лекционные залы, и толпа уже не скрывала от посторонних взглядов. О чести будущей жены следовало беспокоится, хватит и утренней нелепой сцены. Будем верить, слухи не доберутся до Виктора - свадьба-свадьбой, но от будущего тестя можно было ожидать всего. Между делом, Теннет-старший рассказал о судьбе первой любви Джейн - надо же мне было знать, как отреагирует ее любовник при возможной встрече и каких мест следует избегать, чтобы не бередить чувства девушки. Оказалось - не следует ходить на кладбище возле одной безымянной деревеньки во владениях семьи Теннет. Старик его убил - просто, без угрызений совести и лишних переживаний. Логика действий железная - любовник мог оказать влияние на будущего боевого мага. После таких слов даже меня слегка потряхивает.   Возле двери в лекционный зал мы разделились - под удивленными взглядами уже вошедших в аудиторию дам, я продолжил двигаться в сторону наших комнат. Следовало все хорошенько обдумать, что проще делать в тишине, а не под мерный голос преподавателя.   Если восстановить хронологию известных событий, можно примерно вычислить виновника гибели Марреро. В первый день умирает Телл, на следующий - вырезают всю семью Ортиз. На утро после резни, семья Телл будто под землю проваливается - Виктор держал руку на пульсе событий. А вчера, выходит, слуга Марреро засветил мой 'подарок' и оказался в канаве вместе с коллегой и господином. Вопрос заказчика решен - кто-то из Теллов, вероятнее всего отец погибшего. Важно другое - где заметили подкинутый платок? На выходе или уже в таверне, когда слуга рыскал в поисках монетки? Первый вариант означает причастность функционала. Так, а может это быть связано с его отличным настроением вчера вечером? Бред, так можно каждого весельчака подозревать в сговоре. Предположим самое худшее - информатор у мстителя, как я его окрестил, в академии есть. Пусть даже преподаватель - не стоит обманывать себя ложными надеждами.   Итак, они пытали убитых. Могли узнать обо мне? Точно нет, я для Марреро мелкая сошка - избил и забыл через секунду. Может мститель выйти на меня как-то иначе? Вторая копия признания все еще хранится в тайнике, ожидая применения. Больше улик нет. Как использовать документ лучшим образом, чтобы мститель поверил в поимку настоящего убийцы? Или жертва не должна попасть в руки мстителю живой, или занимать слишком высокое положение, чтобы ее позволили похитить и пытать. Охо-хо, как же все сложно. Радует одно - на нас пока не упала тень подозрений, что вполне ясно - выглядим мы уж слишком безобидно для убийц. Иначе бы меня уже попытались захватить на одной из прогулок по улице, хотя, быть может, предпримут попытку в будущем.   А ведь Тине вскоре уезжать - и перехватить ее по пути будет совсем не сложно. Сказать о своей тревоге Виктору? Так он сам же и переправит служанку вслед за незадачливым тренером, с его-то методами решения проблем. Девушку жалко - добрая, светлая и верная. Нет уж, обойдемся парой советов ей самой напоследок и надеждой на покровителей. Остается верить, что Тина мстителя тоже не заинтересует.   Между тем перед глазами сиротливо лежал исчерканный листочек с именами, стрелками между ними и абстрактными рисунками на полях - графическое представление мыслей. Постепенно план ликвидации очередной тройки недругов Джейн стал вырисовываться все четче.   Я встряхнул головой и отодвинул лист. Следовало переключиться, не ровен час наделаю ошибок или пропущу очевидное.   Из плаща был извлечен небольшой рукописный том, принятый от Виктора в качестве оплаты за книгу из тайника. Не смотря на равный обмен один к одному, я остался в выигрыше - словари с расшифровкой произношения эпохи первой династии - огромная редкость, потому как запрещены к изданию и хранению. Кое-кто в верхах абсолютно не желает, чтобы кто-то имел даже шанс воспользоваться знаниями ушедших предков. Любая магическая практика требует правильно произносить фразы-активаторы, воспроизводить верные жесты - иначе просто ничего не получится. Я осознал этот факт, когда первый раз воспользовался фразой-паролем книг - тома отказывались принимать 'дивайн', 'диван', 'дивн' и другие варианты, среагировав только на 'Дивейн'.   Потому то моя новая книга - ценнейшее приобретение.   Не подумайте, что я сошел с ума и решил испытывать на себе неопробованные заклинания - ни в коем случае. В составе моих находок нашелся том с огромным количеством пояснений, озаглавленный, как 'Отчеты об успешных практиках лаборатории'. Ритуалы оздоровления и лечения, повышения живучести и изменения организма, выращивания органов взамен утерянным - предок не мелочился на подарки. С момента перевода заглавия и по сегодняшний день - настольная книга, вершина коллекции, с которой я связывал очень даже немалые надежды. Прочим томам не хватало сжатости и точности. Большинство трудов скорее являлись настольными книгами специалиста, уже владевшего немалым багажом знаний, и как вывод - оказались слишком сложны для восприятия и моего знания языка, но я не теряю веры к ним вернуться. Больно соблазнительные перспективы они обещают - если найти мага, согласного хранить тайну, или просто подождать, когда Джейн завершит обучение. Склоняюсь ко второму варианту - все добро в семью. Книги по истории задвинуты на второй план - слишком много времени прошло.   Первые страницы сообщали об успешном восприятии приматами номер шесть, семь и восемь комплекса усиления восстановления организма. Объект шесть восстановил пальцы рук, семь отрастил себе ногу, объект восемь - глаз. В резюме под хвалебными отзывами самим себе, скрупулёзно описывались преимущества, и что самое важное - гарантировался результат. Иметь такое богатство и не воспользоваться было выше моих сил. Первые дни я гнал от себя подобные мысли, но со временем все чаще возвращался к этому вопросу. Я же не бессмертный, а случиться может всякое. В конце концов, риска почти никакого - старая магия все еще действует, вот она - в нерушимых стенах академии. Нужный инструмент для реализации замысла - словарь от Виктора. Так чего бояться? Быть может, ритуал сам по себе бесполезен без владения магией, так что я зря мучаюсь сомнениями? Браслет то мне отключили после определения стихии.   Все равно я изрядно трусил, когда через шесть часов держал в руках дословный и звуковой перевод объемистого текста, а так же схемы знаков. Девушки давным-давно вернулись и даже пару раз звали обедать, но ее величество идея захватила разум. За окном вечер уверенно перерождался в ночь, сумрак комнаты освещала настольная лампа и слабый свет заходящего солнца. Для чтения - вполне достаточно.   Глубоко вздохнув, я издал первый аккорд-полупесню из затейливо свитых слов мертвого языка. Пальцы на правой руке сложились в знак 'серп' после первой строчки и раскрылись знаком 'солнце' на первых звуках второй.   В дверь некстати поскреблись, прерывая ритуал. Я с досадой взмахнул руками, словно стряхивая жесты-руну с пальцев и с тихим ворчанием принялся открывать поздней гостье. Что там на этот раз?   На этот раз - оказалась решительно настроенная Тина. Девушка заблокировала мой вопрос и мыслительную деятельность поцелуем и каким-то чудным - явно магическим - образом перенеслась вместе со мной на постель. Я воззвал мысленно к будущей жене (губы были заняты), помощи не дождался и покорился судьбе.   На столе продолжали лежать переведенные тексты заклинания.   Впрочем, ну их, эти древние знания.         - Танцы-танцы-танцы! - Захлопал руками заплывший жиром мужчина лет сорока в роскошной одежде с богатым золотым шитьем в виде головы волка на груди, - Обожаю танцы! - голос был настолько мерзок, что непробиваемая маска придворного камердинера слегка дрогнула от отвращения.   - Мой Повелитель, но раунд танцев только что состоялся, - низко поклонился он чуть ли не до земли.   - А я сказал - танцы! - Взревел свиньей Повелитель.   - Как прикажете, мой Повелитель, - еще один поклон в сторону трона, резкое движение пальцами, и слуги тут же принялись поднимать гостей из-за стола.   Как же они меня ненавидят, - восторженно подумал Повелитель, рассматривая маски равнодушия в своре высокородных, что в очередной раз набились во дворец пожрать и выпить за чужой счет.   Вряд ли кто из гостей смог бы увидеть в прищуре заплывшего лица умные, расчетливые глаза. Впрочем, никто особо не обращал внимание на марионетку Советника, по какой-то очередной прихоти выползшую в главный зал. Большинство наверняка в очередной раз недоумевает, почему этот кусок заплывшего жира все еще жив, - хохотнул про себя Повелитель. Каких же сил стоило изображать из себя полного дегенерата уже двадцать лет, плыть на самой границе безумия и не сорваться вниз!   К счастью, можно уверенно сказать - жертвы были не зря. Марионетку давно списали со счетов самые подозрительные и осторожные заговорщики. Вот они - в сиянии золота и бриллиантов выписывают очередное па из длинного, скучного придворного танца. Спокойные, довольные жизнью лоснящиеся хари, недовольно посматривающие в сторону трона. Ничего-ничего, сейчас будет еще один танец, а затем - еще один. Все для того, чтобы бесполезного Повелителя в очередной раз спровадили в загородное поместье.   Ничего, еще пару лет и вы окончательно сожрете друг друга, мои дорогие, - улыбался Повелитель. Предавши однажды, заговорщики почти моментально вцепились друг другу в глотку, радуя тогда еще молодого парня очередной родовой резней. Потом, увы, поводы для конфликтов кончились, и Повелителю пришлось выдумывать их самому. Да так удачно, что где-то треть самых озверелых канула в небытие под ножами остальных. Повелителю понравилось, очень - достаточно было посулить что-либо ценное одному из родов, как в его шею тут же вцеплялась остальная свора. После его лишили забавы - паскуда Советник упрятал молодого юношу в дальнее поместье. Но вместо мрака безвестности, юный Повелитель нашел в забытом родовом замке настоящее сокровище.   Издревле ветеранов, что храбро сражались на стенах, но так и не завели семью, направляли вести последнюю службу в вот такие замки. Старики помнили еще отца юноши - прежнего Повелителя - и немало изумились рассказу о столичных событиях. Юноша выступил перед общим собранием замка, без утайки и витиеватых слов поведал бойцам о заговоре, выкосившем все семейство, а после - с самоиронией и грустным весельем описывал, как стравливал заговорщиков между собой. Особенно удался период примерно в год, когда все заинтересованные лица пытались заиметь в семью наследника от Повелителя, сколько врагов полегло! На самом деле, парню было вовсе не весело - на его глазах происходили вещи, которые не следовало бы видеть и умудренному ветерану, но приходилось терпеть. Впрочем, боевые старики поняли наследника правильно. Они вместе покачали головой над старинной традицией скрывать имена правителей - большинство во владении даже знать не знали о смене власти, что уж говорить о дальнем гарнизоне. Владение жило привычной жизнью, изредка лениво реагируя на очередной передел территорий - эхо внутренней войны за власть редко касалось низов, но щедро поливало кровью особняки аристократов. Люди привыкли, что горе и боль приходят из-за Стены, оттого не замечали бойни рядом с собой.   Юный Повелитель сразу пресек речи об открытом конфликте - обнажать рубежи было смерти подобно. Остальные шесть Повелителей не постесняются оторвать жирный кусок земли и власти. К счастью, советник не был полным идиотом и тоже это понимал, так что содержание армии не было урезано. Или же он боялся недовольства войск? Кто знает.   Оставался долгий, томительный путь интриг и создания конфликтных событий, что поддерживали бы огонь под котлом ненависти друг к другу у заговорщиков. К счастью, были и верные рода, кто не предал или не знал о происходящем в столице, но их Повелитель попросил затаиться и выжидать. Слишком опасно было открыто противостоять своре - они могли объединиться, и тогда прощай паутина планирования. Изредка они оказывали Повелителю услуги, выступая героями второго плана в спектакле интриг - как сегодня, например.   - Мой Повелитель! - Стража засмотрелась на бал и пропустила к трону молодого аристократа из захудалого рода. Охранники досадливо посмотрели друг на друга, но трогать невооруженного доходягу не стали - опасности ценному имуществу Советника он не представлял, - Увы, наш дом слабеет! Уже второй раз за седмицу гибнут будущие маги нашего дома! - начал пафосно излагать дворянчик, но был тут же перебит, так и не дойдя до сути просьбы.   - Да, я слышал о смерти этих, как их.. - Пошевелился на троне Повелитель, - а, не важно!   Зал удивленно смотрел на очередное чудачество марионетки и хотел было продолжить фигуру танца, как тучная тушка их властителя взревела циркулярной пилой.   - Я не позволю ослабнуть нашему дому! - Потряс пухлой рукой Повелитель и завращал глазами. - Я приказываю! Удвоить количество магов в родах! - И успокоено откинулся на спинку стула.   Молодого дворянина тут же подхватили под руки и деликатно вывели из зала.   - Простите, мой Повелитель, но значит ли, что каждому роду с серебряным браслетом будет позволено взять еще один? - Тут же 'сориентировался' вельможный господин, сыграв свою роль.   - Именно так, - будто не задумываясь, отмахнулся Повелитель.   Зал зашептался и зароптал, обсуждая перспективы грядущих изменений. Тут же в разговоре мельком вспомнили единственный условно свободный браслет, слух моментально разнесся по залу.   ' Ну давайте, жрите друг друга' - ухмыльнулся про себя Повелитель. Вот вам новая подачка. Интрига с серебряным билетом Теллов оказалась на удивление удачной и уже сожрала два слабых рода, полностью отыграв задумку. А раз так, почему бы не повысить ставки? Оставался вопрос морального плана - старик и его дочь. Единственные, кого Повелитель жалел в новой расстановке фигур. Увы, не бывает побед без жертв, - вздохнул владетель и поспешил вернуть на лицо маску скуки и презрения.   А вот и Советник! Доложили таки скотине о новом чудачестве дурачка. Поздно отыгрывать назад, хе-хе. Ничего, и до него доберемся. Повелитель навсегда запомнил скорбный лик Советника и его слова: 'Соболезную малыш. Врачи бессильны. Родители не смогли оправиться от болезни'. Сколько было сочувствия в его глазах и сопереживания! Тогда еще молодой парень наверное даже поверил бы. Если не одно но, тщательно скрываемое от остальных, что было секретом рода наравне с управлением магией. Повелители не болеют.   - Танцы-танцы-танцы! - Проревел Повелитель, заметив подошедших к столу гостей.      Глава 9   Чем можно заняться ранним утром, когда доброе солнце позднего лета только-только встает где-то на горизонте, тело от рассветного холодка укрывает приятное одеяло, а на правом плече мило сопит темноокая красавица? Самое подходящее дело - бездумно смотреть в белоснежный потолок над головой, изредка удивляясь ленивым мыслям о стечениях обстоятельств, судьбе, удаче и тайных смыслах.   Был ли вчерашний приход Тины, прервавший ритуал, тем знамением свыше, что указывал неразумному мне не лезть в древние секреты? А если это был именно знак, то можно ли подобной причиной успокоить совесть, что с раннего утра рисует на внутренней стороне век слово "измена"?   На самом деле, не так велико преступление - вчерашнюю ночь от свадьбы отделяет без малого шесть лет, что согласитесь - совершенно невозможный срок для сохранения целомудрия. Вот только обычно помолвленные улаживают вопрос воздержания сами, но никак не тайком от невесты с ее лучшей подругой. Я бы сказал, с этой точки зрения мой поступок не имеет прощения - столько головной боли за один раз редко кто может заработать.   Были и смягчающие обстоятельства - Тина явно не знала о помолвке, я же могу просто прогуляться до деда невесты еще раз, чтобы якобы "узнать" о грядущей свадьбе. Вполне удобоваримый вариант, требующий совсем небольшой сделки с совестью - в моем случае данное соглашение принято вообще без возражений. В общем, аргументы продуманы. Оставался главный вопрос - быть может, стоит прогуляться до деда завтра? Сейчас для Тины я всего лишь попутчик в их приключениях, который покинет их компанию через пару дней, стоит контракту завершиться. Этакий курортный роман с риском для жизни, с врагами вокруг, но без продолжения. Оттого страсть и безумства прошлой ночи - потому что человек пропадет из жизни, оставив только приятную память. С тем, кто будет рядом еще годы, вряд ли будет так же. И уж тем более - не стоит рассчитывать на повторение, после вести о помолвке. В общем, стандартный набор мыслей для женатого человека - как изменить без последствий. Неужели старею?   Я удержался от резкого движения головой, чтобы стряхнуть прилипшие глупые мысли- не хотелось будить Тину.   Совершенно ерундовый повод для беспокойства. Все просто отлично, и если оно повторится в следующие ночи - будет еще лучше. Испытывать же моральные терзания из-за малознакомой девушки, которая еще позавчера была вздорным клиентом, совершеннейшая глупость. И еще большая ошибка - что-то там себе придумывать и блюсти себя шесть лет, таскаясь за ней в попытках влюбить. У нас обычный деловой брак, заключенный вовсе не на облаках, а двумя стареющими жуликами.   С чего я вообще решил, что ее будут интересовать мои похождения? Ей этот вынужденный брак совершенно неинтересен - никто не любит навязанные варианты. Так что, уважаемая совесть, не пойти ли бы вам далеко-далеко.   - Уже проснулся? - Сонно произнесла девушка.   Я приветствовал ее первым утренним поцелуем и решительными действиями устремился закрепить результат утренних размышлений.   - Мне готовить пора. - С толикой сожаления удержала меня Тина.   Я повернулся к массивному хронометру на столе. Маленькая стрелка уверенно стремилась к цифре пять - а значит, и мне пора подниматься, чтобы в очередной раз не встретить утреннюю разминку в нижнем белье.   На импровизированный ринг в гостиной я вышел в полной готовности, удобно одетый и взбодренный ледяной водой в качестве умывания.   На этот раз спарринг вышел не особо активным - ставить друг другу синяки поднадоело, да и прошлые наши занятия больше походили на дурачества. Сегодня мы отрабатывали стандартные переходы, присматриваясь к огрехам друг друга. Получаса нагрузки с тяжелыми муляжами хватает, чтобы тело наполнилось приятной усталостью, обернувшейся бодростью после контрастного душа.   Впервые после суматошных первых дней, мрачных событий и торжественных церемоний, академия показала обыденный день обучения, полный скрипа перьев о бумагу, монотонных лекций от важных господ в черных камзолах, вещавших о достижениях науки, словно делая великое одолжение ученикам. Местами мне было интересно, местами я пропускал целые пласты пространных изречений, выцепливая иногда фрагменты, чтобы не пропустить главное. Лекции сменялись практическими работами - на макетах нам объясняли работу простейшего парового котла, затем раздали каждому по тоненькой брошюре с описанием механизма и дали половину часа для ее самостоятельного изучения. Впрочем, большей частью учеников книжица из светло-желтой бумаги была проигнорирована - нашлись дела куда интересней, чем скучное чтение. Довольно безобидный момент практики обернулся примечательными последствиями чуть позже, когда нас собрали для посещения котельной академии - большого помещения с высокими потолками в подземной части здания. Не смотря на отсутствие окон и солидное число рабочих механизмов, тут было совсем не душно и прохладно.   Массивные металлические конструкции, крашенные в черный цвет, не оставили равнодушным никого. Где-то там внутри, каждого агрегата обитал самый настоящий огненный дух, разогревая воду в огромном чане для душевых и технических помещений. Речь лектора позволила многим разглядеть в обыденном, повседневном, частичку техномагического чуда и вдохновила студентов мыслью, что когда-нибудь и они смогут зажечь огонь стихии самостоятельно.   - Красиво, не правда ли? - Спросил преподаватель, указывая на черную гладь, украшенную мельчайшими капельками воды. - Кто-нибудь хочет дотронуться? - Полушутя спросил он.   Несколько рук тут же потянулись прикоснуться, к казалось бы, холодной глади. Даже Джейн шагнула вперед, но была удержана мной - в отличии от девушек, брошюру я читал.   Резкий крик от ожога разнесся эхом по помещению - несколько ребят баюкали ладони, дули на кончики пальцев и с ужасом смотрели на следы ожога. Остальные смотрели на преподавателя взглядом обманутого ребенка.   - Читайте техническую документацию. - Строго провозгласил лектор, и не думая приносить извинения. - Все плоскости механизмов имеют теплоотвод воздуха возле поверхности, но остаются предельно горячими! Если бы вы прочитали брошюру, то не пострадали бы. Надеюсь, боль этого урока запомнится вам надолго и спасет жизнь в будущем.   - Это жестоко!   - Магия академии зарастит повреждения за минуту, так что можете не изображать скорую гибель на лице, мисс. Да, маникюр придется подновить, но не более. Претензии? Жалобы? Да сколько угодно. Теперь прошу вернуться в аудиторию и прочитать-таки брошюру.   Нас вновь оставили наедине с книжицей, пообещав и дальше учить нерадивых через боль. После десятка минут ворчания, лозунгов и грозных изречений, люди все таки открыли первую страницу и погрузились в чтение.   Я же занялся вдумчивым изучением листа передо мной, на котором то записывал схематические знаки, то вычеркивал, чтобы создать очередной рисунок чуть ниже.   План по ликвидации наших недругов - рода Тиари, наследник которого так же поступил на медный курс, всерьез рассчитывая через три года перевестись на серебряный по чужому билету, вырисовывался вполне четко. Главную роль в нем должен был сыграть второй лист с признательными показаниями Телла. Сама по себе бумага не могла служить оружием, так как била только по уничтоженной фигуре в этой партии. Ее можно было подложить наследнику Тиари или засветить у одного из их слуг, но этот вариант отпадал - использовать один и тот же трюк в свое время крайне не рекомендовал Роуд.   Значит, надо было снабдить признания чем-то еще, якобы за подписью погибшего Телла, и доставить заинтересованным лицам. Тоже задача не из легких, но не самая сложная, если вдуматься.   Первое - признание можно сопроводить бумагой, набитой на печатной машинке, тогда не придется подделывать почерк Телла - достаточно будет скопировать подпись. Сейчас в городе, и подозреваю - во всем владении - нет ни одного его родственника, а значит подделку опознать никто не сможет.   Второе - письмо лучше направить нашим бравым стражникам, информация от которых утекает, как из решета. Все, кому хоть как-то интересно это дело, будут через некоторое время в курсе, что Некий Телл боялся смерти, оттого оставил поручение доставить конверт с бумагами такого-то числа по такому-то адресу, если погибнет.   Третье - в письме недвусмысленно будет упомянут главный виновник всех смертей. Какой-нибудь искусный заговорщик и манипулятор из рода Тиари. Надо будет подобрать идеального человека, чтобы было правдоподобней. Этим явно не мог заниматься сам глава, и уж тем более не юный наследник. Кто-то достаточно влиятельный и умный, из главной семьи рода. Подойдет дядя нынешнего главы - некий Александро, владелец винных плантаций на юге, про которого я как-то читал в газете. Довольно редкий гость в столице, затворник, оттого повесить на него вину будет не слишком сложно - общество само додумает ему необходимые черты интригана, при необходимости.   Что в итоге? Вполне может получиться. Неизвестные мне игроки, так желающие покарать убийц Телла, получат необходимые доказательства вины и цель. Не стоит сбрасывать со счетов и семьи Дома Волка, недовольные убийством союзников, ну или просто имеющих зуб на Тиари. Мы - в любом случае ничего не потеряем. Идеально.   С такими мыслями я встретил конец последнего занятия. После него нашу группу некстати собрали на знакомство с куратором - довольно забавным и веселым толстячком с фамилией Тернелли, тут же покорившим учеников своим обаянием и юмором. Я успешно отпросился у прекрасных дам - на этого весельчака еще успею насмотреться, а все интересное мне перескажут после. План хотелось завершить как можно раньше, чтобы полиция получила очередную зацепку до конца этого дня.   Шаг первый - найти печатную машинку. Довольно редкий в быту прибор, отпечатывающий буквы посредством удара штампом по окрашенной ленте ткани. Удобный, престижный, но достаточно тяжелый, чтобы даже богатые студенты предпочитали скрипеть пером, а не набивать текст. Раздобыть доступ к печатной машинке можно было в той же академии, но на такой риск я не решился. В городе такой механизм встречался в крупных конторах, куда дорога мне была заказана - кто же пустит человека с улицы к дорогостоящему прибору? Машинка была на телеграфе - но там текст набивала обученная машинистка, что так же не подходило. Посмотрел бы я на ее лицо, когда она прочитала, что ей придется перепечатать.   Где же еще? Департамент полиции, фешенебельные гостиницы, юридические фирмы, вокзалы, крупные государственные учреждения. Разум зацепился за элемент из списка. Точно, вокзалы - вернее, мой старый, почти родной вокзал железной дороги. Уже через десяток минут карета оставила меня возле длинного двухэтажного строения из крупных кирпичных блоков. Такое ощущение, словно и не было прошлых лет, словно я никуда отсюда не уходил. Все, как и раньше, всюду знакомые лица - от постового до разносчиков пирогов.   Печатной машинкой удалось воспользоваться в административном здании вокзала - старые знакомые подсобили за толику золота с ключом к нужному помещению и привычно не стали задавать лишних вопросов. Металлический агрегат достался в полное мое распоряжение на удивительно короткие два часа - за это время я успел испортить несколько листов опечатками, а на одной из неудачных копий подпись Телла вышел совсем неправдоподобной - пришлось печатать заново и тренировать не особо сложный вензель на отдельном листе. В итоге все получилось - хоть и болели кончики пальцев от ударов по тугим клавишам, а пачка неудачных копий с трудом помещалась в подкладку в свернутом виде - все улики я забрал с собой, чтобы позже сжечь.   Шаг второй - раздобыть конверт нотариального заведения, которому Телл якобы поручил направить письмо. Это дело оказалось гораздо сложнее - все действующие конторы хранили свою артибутику, как зеницу ока, а повторно использовать конверты - например, своровать из ящика с исходящей корреспонденцией - я не решился. Пришлось мастерить собственную "контору" - я обратился в типографию и за очередной золотой кругляш озадачил подмастерье сделать "образец", якобы для своего начальства. Парень справился удивительно шустро - и часа не прошло, как я стал владельцем солидно выглядящего конверта из плотной бумаги размером в половину листа, с вензелями, обратным адресом где-то в деловой части города и даже шелковыми завязочками для нанесения печати из сургуча. Его даже посыпали серебряной пудрой! Стану аристократом - обязательно обращусь сюда же.   Шаг третий - доставкой запечатанного конверта занялся смышленый паренек за серебрушку с медью. Мелкая монета за беготню, а серебряная за то, чтобы в точности описал солидного господина и юридической конторы, который и поручил ему это дело. Даже если его прижмут к стене и заставят описать настоящего нанимателя, быть разоблаченным я не опасался - уроки Роуда не прошли даром. Одежда с имитацией животика, немного сажи на бровях, изменение в тоне голоса, походке - курьер и невольные свидетели опишут совершенно другого человека. Возможных преследователей отсекла граница моего квартала - незнакомца я заметил бы сразу.   Теплая вода, исправно поставляемая муниципалитетом, помогла смыть грим и привести себя в порядок. Дорогое удовольствие, как и отопление, электричество, сборы за прием дождевых вод и еще масса поборов, которые я тяну на себе все эти годы. Немалая сумма выходит, если посчитать, а возможный доход от вложений - где-то за горизонтом, из этого дня даже не видно. Прав был владелец винного магазина - я стал пленником этого места. Мне страшно потерять уже вложенное, а каждая новая вложенная монета еще крепче привязывает меня.   Как бы не шли дела, как бы не менялось настроение Томаса и Виктора, запасной вариант крайне необходим. Теперь есть книги - они вполне годились быть "запасным" вариантом - компактные, дорогостоящие, легко скрываемые в тайнике. До сегодняшнего дня - теперь о них знает Виктор. Если придется бежать, старик сможет найти меня через знакомых букинистов, уж больно приметной магией они обладают. Полной независимости книги не дают. Быть может, стоит задуматься о выносе библиотечных книг - тоже, знаете ли, недешевые фолианты попадаются, а функционал библиотеки опять-таки полагается на рамку возле двери. Целое здание непуганых идиотов - к моему счастью, доходу и великому удовольствию. Я осадил себя - не следует недооценивать окружающих. Книги академии могут быть помечены, и платой за них станет не золото, а срок в каменоломнях.   Мне нужно нечто, о чем буду знать только я сам. Ценное вложение, которые не потеряет в стоимость со временем, а желательно - и вовсе будет приносить прибыль. Тоже задачка не из легких, как бы весь следующий день не ушел на ее решение. Таким приятным делом, впрочем, я готов заниматься несколько дней к ряду.   Обратно в академию я вернулся с чувством победителя. Отметил на входе нового функционала - утром был он же, видимо, несут дежурство по несколько дней к ряду. Завтра можно будет вынести еще что-нибудь ценное из академии. Старому функционалу я порядком намозолил глаза, так что смена охранника была только на руку.   Наверное, итогом прекрасного дня, стала простенькая мысль, посетившая меня, когда я остановился перед дверью в нашу квартиру. Лиричная, взявшаяся сама по себе, она прокатилась приятным теплом по организму и замерла где-то в районе солнечного сплетения, вызывая щемящее ощущение чего-то давным-давно забытого. Дом - место, в которое хочется возвращаться.   У меня не было дома в детстве. Вечные разъезды по городам не давали почувствовать, что вот это вот место - именно твое, любимое, родное. Привычка к переездам не позволила влюбиться в купленный родителями особняк. Просто не успел за тот краткий период мира и спокойствия, что был между заселением и болезнью матери. После тех горьких событий и речи не могло быть о том, чтобы считать ремонтируемый остов своим домом. Квартал был символом, а его восстановление - обещанием самому себе, но ничем более.   Неполной недели хватило, чтобы превратить комнаты академического общежития в родной дом. Разгадка была совсем простой - дело в людях, которые меня ждали.   Ладонь прижимается к прохладе деревянного массива, и дверь сама собой открывается, приветствуя хозяина легким сквозняком из-за открытых окон и ароматом готового завтрака.   - Ты поздно. Садись за стол, сейчас разогрею. - Джейн удерживала чистое блюдо. Рядом под тихий шепот воды, мыла посуду Тина и передавала их госпоже для протирания чистым полотенцем.   На столе заметны следы давней трапезы, вроде некомплекта салфеток, что обычно узором украшают специальную вазу. Действительно, со всей этой суетой еле успел к закрытию.   Я с благодарностью кивнул и осуществил несложный выбор между ожиданием и душевой, призванной смыть остатки утреннего грима, да и общую усталость и суету дня.   - Какие новости? - Спросили меня после того, как я вернулся.   - Господин Теннет отдал мне тебя в жены, - будничным тоном ответил я, с удовольствием дегустируя наваристый суп. В самом деле - какой смысл тянуть? Ради еще одной ночи?   Звук разбитой посуды придал торжественности моменту - Тина не удержала что-то в руках. Блюдо в руках Джейн предпочло тихо треснуть, но сохранило форму.   - Шутишь? - Неуверенно ответили мне, одновременно бережно перемещая расколотое блюдо в сторону.   - Нет, - я с сожалением отодвинул тарелку. - Свадьба только через шесть лет, абсолютно формальная. Твой дед это придумал, не сверли меня взглядом. Сама потом у него спросишь.   - Но ты же уезжаешь, совсем скоро. - Обескуражено ответила девушка и рухнула на стул.   - Остаюсь, - мотнул я головой.   - А телохранитель?   - Вместо Тины. - С выражением извинения я посмотрел на служанку.   - Но вы же с Тиной, - спохватилась она, тут же переведя взгляд с меня на лучшую подругу и смущенно затихла.   Дело ясное - некоторые сердечные дела активно обсуждаются.   - Мне надо это обдумать. - Неловко поднялась невеста, была подхвачена служанкой и отведена в свою комнату.   Попытался оценить реакцию Тины и не преуспел - та скрывала взгляд и смотрела в пол.   Не самый плохой вариант. Обошлось без скандалов и обвинений, глупых подозрений и обид. Все таки, есть разница в человеке, которого первый раз видишь, и в более-менее знакомом, к тому же, успевшем погеройствовать на твоих глазах. Дед подтвердит мои слова, а дальше - привыкнем к этой мысли, да и все. Все таки - шесть лет, это действительно очень много.   - Скорее всего, нас убьют раньше. - Поведал я своему супу. - Так что беспокоиться действительно нечего.   Настроение как-то само упало до границы 'прорвемся'.   В моей комнате мало что изменилось с вчерашнего вечера. Лежали листки с переводом, разложенные для ритуала, словно приглашая произнести слова древнего языка вновь и довершить эксперимент.   Я провел пальцами по поверхности бумаг и отрицательно покачал головой. Что вчера на меня нашло? Зачем я решил испытывать на себе чужие секреты? Что скрывать - когда ходишь рядом со смертью, сложно уберечься от соблазна получить такой козырь. Вот и кинулся вперед, не думая. Довольно глупое поведение и очень опасное - кто его знает, как отличаемся мы нынешние от тех, на ком испытывали древние знания. Я пронумеровал листки, чтобы не запутаться, и аккуратно сложил их в стопочку. Как-нибудь гораздо позже, возможно, я к ним вернусь. Пока же есть вещи гораздо безопаснее, но от того не менее интересные.   Например, еще один том, в синем переплете, со схематичным изображением щита. Лаборатория занималась в том числе прикладными исследованиями военного толка, экстракт которых был у меня в руках. На древних страницах слегка потускневшими чернилами описывались рецепты по изготовлению брони - связки рун укрепления, крепости, надежности и рекомендации по их использованию, способные обратить любую поверхность в надежный щит. Там же, с определенной иронией, излагались рекомендации по практическому применению в быту, для рачительных хозяек, заинтересованных в надежной посуде, обстоятельно излагая нюансы применения - мол, для одной маленькой тарелочки хватит и одной с нижней стороны, а на большое блюдо из дорого фарфора стоит нанести несколько, распределив с таким-то интервалом. К счастью, совместное использование рун дозволялось, вместе с сетованием на длительность запитки силой. Бесценная информация для начинающего артефактора, еще одно издание 'не для продажи'.   Некоторое время я приценивался нанести руны на любимый плащ, но после размышлений отбросил эту идею. Понятия не имею, как будет взаимодействовать магия плаща и древние знания, а портить ценную вещь совсем не хотелось. В итоге в качестве образца для испытания я выбрал рубашку. Начертил нужные знаки с внутренней стороны тонкими чернилами, выбрав место для якоря заклинания на складке воротника, между лопаток, за карманами и внизу ткани. Затем подготовил перевод - работа привычно ушла на позднюю ночь.   Опыт вчерашней ночи призвал не торопиться, а сонливость пригрозила что-нибудь напортачить в ритуале, так что испытания пришлось перенести на ранее утро.         Переход из шумного зала казино, наполненного радостными возгласами, звоном бокалов и громкой музыкой, в безликие коридоры Закулис был сродни прыжку в холодную воду. Такое же ощущение внезапной потери слуха от контраста с тишиной, те же эмоции - страх перед прыжком, неприятные мурашки по коже и такой же результат - теплота, что разгорается внутри организма после прыжка. Вот только жару в теле господин Тернелли был обязан скорее крепкой наливке, залпом выпитой, когда к нему подошел вежливый господин из обслуги и сообщил о согласии хозяина заведения его принять.   Тернелли знал особенности сроков своего нанимателя. Если вам дают месяц, то это значит, что на тридцатый день вас будут искать палачи. Потому и пришел на третий день, готовый поделиться всем, что смог раздобыть. Более того, сегодня касса казино пополнилась на значительную сумму - Тернелли вернул все долги заведению, выложив все сбережения и заняв у знакомых и коллег. Угроза нижних этажей Закулис исчезла, придав изрядную толику хорошего настроения преподавателю академии. Теперь он был не просителем и не должником, а равным деловым партнером. Главное, чтобы господин Вельти не посчитал иначе.   Двери знакомого кабинета открылись прямо перед его носом, пропуская сияющего здоровой улыбкой Нэда.   - Как я рад тебя видеть, старый друг! - Объятия сомкнулись на спине немного ошарашенного Тернелли.   Он было, хотел обозначить ответные объятия, но Вельти уже подхватил его за руку и как самого дорого гостя усадил на кресло.   - Добрый вечер. - Немного нескладно пробормотал Тернелли, одергивая полу костюма.   - Вина? Виски? Коньяк? - Услужливо поинтересовался хозяин кабинета, подходя к минибару возле стены.   - Вина, пожалуйста.   - Попробуй вот это, отличный урожай семилетней выдержки. - Нэд налил себе и гостю и пригубил свой бокал, смакуя. - Просто чудесно!   - Действительно, замечательно. - Тернелли совсем не так представлял этот разговор, оттого не находил себе места. Чтобы как-то взять себя в руки, он решился подойти к сути. - По вашему поручению...   - Ай, да какое поручение! Просьба! Всего лишь.   - По вашей просьбе, я провел опрос учащихся.   - Уже не надо. - Поднял ладонь Нэд. - Давай поднимем бокал за нашу дружбу. Пусть не будет она разрушена непониманием!   - Как это не надо? - Не совсем понял Тернелли.   - Заказчик отменил награду за это дело. - Поскучнел Вельти.   - Почему? - По инерции спросил его собеседник и тут же прикусил язык - станут ему говорить, как же. Не его дело!   - Сегодня в полицию пришло письмо, якобы от малыша Телла, которого убили. Предсмертная записка с именем убийцы. - Тем не менее, ответили ему. - Отпечатана на машинке.   - То-то ночью срочно затребовали образец букв с машинок академии. - Произнес задумчиво Тернелли, найдя, наконец, причину необычного интереса полиции. - И кто это был?   - Не имеет значения. Письмо - подделка. Заказчик его уже изучил и вынес однозначный вердикт - совсем не похоже на стиль убитого.   - Но значит, истинный убийца все еще на свободе?   - Да, мой дорогой друг. Кое-кто решил воспользоваться поручением уважаемого нанимателя в своих интересах. Поэтому заказ был снят.   - Но кто? - Воскликнул Тернелли, объединяя сразу два вопроса.   - Очень похоже на внутренние склоки Дома Волка. Политика - а там, где политика, честным бизнесменам делать нечего. Неровен час, родители убитых начнут раскапывать личность заказчика.   - Это да, - пьяно качнул головой его 'друг' - вино неожиданно ударило в голову. - А, все таки, кого упомянули в письме?   - Род Тиари.   - Не-е, не могли они. - Тернелли откинулся обратно на кресло. - Наследник же в зале рядом со мной стоял в это время.   - К сожалению, погибших эта информация никак не спасет.   - К-как, погибших? - Не понял преподаватель. - Я же его видел сегодня!   - А вот так. Час назад Эльдио Тиари был найден убитым. Не один я получил заказ, многие действуют не так осмотрительно.   - Хорошо хоть не стали резать всех учеников без разбора. - Грустно хохотнул Тернелли, ссутулившись.   - К этому, кстати, все и шло. - Улыбнулся Вельти, то ли поддерживая шутку, то ли всерьез утверждая. - К счастью, теперь все позади.   - То есть, мне можно не искать?   - Не настаиваю. Разве что сам в руки придет. - Нэд подлил еще вина в бокал.   - Я понял. М-м. На всякий случай, может будет интересно. Тот парень, что в свите Теннет.   - Сиволапый деревенский супер-убийца? - Вельти тут же вспомнил ту нелепую версию.   - Именно. Только он не сиволапый. - Тернелли сделал загадочный вид и сложил руки на пузе. - А вовсе даже нанятый на недельный срок профессионал. Служанка Теннет обмолвилась.   - Вот как? Интересно. И все же - один против трех. Хм-хм.   - Можешь взять его. Договор на слуг не распространяется, - невнятно произнес он, попытался встать за новым бокалом и неловко рухнул между креслом и столом, тут же отключившись.   Вельти на некоторое время замер, просчитывая варианты. С юношей действительно следовало побеседовать. Если это не он - ничего страшного. Уж слишком велика награда.   Наконец, заметил неуклюжее положение своего гостя и распорядился тихим голосом, зная, что за скрытой портьерой его прекрасно услышат.   - Диего, вынеси тело.   - Куда его, вниз? - Уточнил поджарый наемник, вышагнувший из тени слева.   - Нет, сегодня наш друг расплатился полностью. Унеси в покои для гостей. И да, вылей эту сивуху, - Нэд щелкнул по стеклу бутылки, - варщики опять перестарались.   

.

Сайт - .. || ..


Лучшие новости сайта


Как сделать рамку для медалей своими руками

Как сделать рамку для медалей своими руками

Как сделать рамку для медалей своими руками

Как сделать рамку для медалей своими руками

Как сделать рамку для медалей своими руками

Как сделать рамку для медалей своими руками

Как сделать рамку для медалей своими руками

Рекомендуем почитать: