Что делать с брошенными карьерами


Что делать с брошенными карьерами




Кто они — «генералы крымских карьеров» и сколько зарабатывают на нелегальной добыче пильного известняка? Куда смотрят правоохранительные органы и почему не принимаются во внимание обнаруженные Минприроды множественные нарушения? Как работают на «ракушечных копанках» и что может случиться на карьерах с особо любопытными? Обо всем этом — в расследовании газеты «Крымский ТелеграфЪ».

Откуда терриконы посреди поля

О десятках незаконных карьеров ракушечника, раскинувшихся в безлюдных степях Западного Крыма, в основном ходят лишь глухие слухи. Изредка прокуратура сжато сообщает об очередном уголовном деле о недобросовестном использовании недр, но желающих детально проанализировать ситуацию в целом до последнего времени не находилось — чужие в тех краях не ездят, а если ездят, то недолго.

«Убери и больше не доставай!» — сурово советует наш провожатый, увидев подготовительные манипуляции с большим редакционным фотоаппаратом. На вопрос почему, отвечает просто и незатейливо: «Увидят с камерой — перекроют скреперами дорогу и затем бульдозером вместе с машиной в отвал закопают».

Перед такой перспективой профессиональное любопытство несколько меркнет и приходится довольствоваться снимками на смартфон. Мы отправляемся в дорогу по малонаселённому региону на стыке Сакского, Первомайского и Красногвардейского районов. От разбитой сельской трассы то и дело в поля уходят аккуратно отсыпанные и хорошо укатанные грунтовки ярко-жёлтого цвета — отходов при добыче известняка столько, что проложить на пять-десять километров дорогу к карьеру для копателей не составляет никакой проблемы.

Сворачиваем на одну из таких дорог и умиляемся — возле обочины торчит кусок старой арматуры и гордо реет сделанный из плотного целлофана чёрный флаг. Правда, черепа с костями на «знамени» не было, но ощущение въезда на территорию, где царят свои суровые порядки работы под «чёрным флагом», возникло молниеносно.

Вдоль горизонта начинают вырастать какие-то горы, которых в центре степного Крыма теоретически быть не должно. Да и на практике не должно, но «чёрные копатели» ракушечных карьеров не заморачиваются на таких мелочах, как рекультивация опустошённых месторождений — отработанная порода высится на десятки метров и свежими, и давно заросшими терриконами.

Самих землекопов за отвалами не видно, только слышно, как работает камнерезная машина, да по уходящим от трансформатора в разные стороны кабелям становится ясно, что место не такое уж и безлюдное, как может показаться на первый взгляд. Словно в подтверждение этих слов из-за терриконов неожиданно выезжает КамАЗ, доверху загруженный нелегально добытой ракушкой, и мы резко срываемся в противоположную сторону.

Однако наши манёвры не остались незамеченными — буквально через пять минут нам на хвост садится резвый жигулёнок и упорно пытается нагнать по раскатанной большегрузами колее. Чем могло закончиться дело посреди пустынных полей, в которых на десятки километров нет ни души, кроме нелегальных добытчиков, представить сложно. По счастью, через пятнадцать минут мы выскочили на республиканскую трассу и только тогда оторвались от преследователей.

Чуть позже, в разговорах с местными жителями не раз доводилось услышать тезис о том, что «чужие тут не ездят, а если ездят, то недолго». И никаких сомнений в том, что любопытные могут легко «потеряться» среди бесчисленного количества заброшенных карьеров, как-то не возникало. Большие деньги любят тишину, а то, что речь идёт о больших деньгах, становится очевидно путём несложных арифметических вычислений.

Отпускная цена одного ракушечного камня на сегодняшний день составляет 20 рублей. За сутки в одном нелегальном карьере добывается от десяти до пятнадцати тысяч камней. Никаких затрат на аренду земли, налоговых отчислений, оплат за использование недр и последующую рекультивацию «черные копатели» не несут. Только солярка для техники и скромная сдельная оплата рабочим. В результате — от двухсот до трёхсот тысяч рублей в сутки. Всего лишь с одного карьера.

Секреты мастерства

Добычу пильного известняка нелегальным образом можно условно разделить на два больших вида: по-чёрному и по-серому. В первом случае никаких особых изысков не наблюдается — посреди поля разворачивается техника, снимает грунт, заглубляется и пилит камень в надежде, что правоохранителям не взбредёт в голову нагрянуть с внеплановой проверкой.

Даже если такое и произойдёт, то остаётся высокой вероятность, что об этом рейде копатели узнают за несколько часов до его проведения и снимутся с места быстрее цыганского табора. По оценкам местных жителей, знакомых со спецификой, на это им потребуется не больше часа.

В тех редких случаях, когда стражи порядка являются внезапно, существенных правовых рисков для нарушителей тоже не наблюдается. Кражу, незаконное предпринимательство и даже нарушение правил использования недр в большинстве случаев с «пиратскими» карьерами инкриминировать по целому ряду причин едва ли удастся. Ну админ-ответственность по статье 8.10 для простых граждан предусматривает штраф в размере от тысячи до пяти тысяч рублей, что, с учётом объёма ежедневной нелегальной прибыли, выглядит просто смехотворно.

Что касается «серых» технологий, то их многообразие заслуживает особого внимания. По-серому работают в основном предприятия, которые имеют определённый пакет разрешительной документации: договоры аренды земельных участков, лицензию на добычу полезных ископаемых и прочие бумаги.

Наиболее распространённый до последнего времени документ — разрешение на геологоразведку, под предлогом которой можно вести добычу в промышленных масштабах. Разрешение действует на протяжении пяти лет, за которые месторождение отрабатывается «под ноль», а в отчётах указывается, что прогнозируемых запасов не обнаружено.

Ещё можно «случайно» выйти за межевые границы отведённого участка, поскольку в дальнейшем доказать такое отклонение именно недропользователем крайне сложно. Или, скажем, занизить раз в десять фактические объёмы добычи, чтобы не платить за это налоги. Впрочем, в одном из сёл нам рассказали, что некое предприятие получило 300 гектаров под добычу и не отчиталось по объёмам «в связи с отсутствием ответственного должностного лица». Несмотря на это, в нынешнем году фирма получила ещё двадцать гектаров под дальнейшую работу.

При этом надо отметить, что установить реальные размеры неучтённой ракушки и ущерба от использования таких методов добычи практически невозможно: отработанные участки безотлагательно засыпаются грунтом, естественно, без всяких рекультивационных мероприятий.

Однако «приз зрительских симпатий» достаётся выявленной при объезде региона схеме, суть которой сводится к следующему: предприятие, деятельность которого приостановлена, в светлое время суток вполне законопослушно простаивает. Всё необходимое для добычи — рельсы для «прохода» станков, краны-погрузчики и грузовые машины выглядят брошенными. Но с наступлением ночи с площадки по всем окрестностям оперативно развозятся камнерезки и персонал, чтобы к утру снова занять свои места на базе.

Очевидно, что вероятность ночных рейдов со стороны правоохранителей сведена к минимуму, а доказать причастность предприятия с приостановленной лицензией к появлению свежих отвалов в радиусе двух километров от его базы юридически нереально.

«Карьеристы» в лицах

Круг людей, обогащающихся на разграблении недр полуострова, не очень велик, но весьма колоритен. Как рассказали жители села Открытого, организацией работы абсолютно нелегальных карьеров заведует бывший депутат одного из районных советов. Под его чутким руководством работает не меньше сотни камнерезных машин, однако куда большую ценность, пожалуй, представляют связи данного гражданина среди должностных лиц республики.

Ведь речь идёт не только о своевременных сигналах по грядущим проверкам, но и о доступе к данным о месторождениях полезных ископаемых, которые собирает профильное министерство. Как-то слабо верится, что нелегалы шестым чувством разворачивают свои «копанки» именно там, где действительно есть пласты кондиционного пильного известняка.

К числу людей, связанных с работой «серых» схем нелегальной добычи, можно смело отнести лиц, аффилированных с коммерческими структурами, в деятельности которых проверкой Министерства экологии и природных ресурсов установлены нарушения по недропользованию и другим нормам природоохранного законодательства. Копия такого письма от профильного ведомства за номером 4195/13.3 имеется в распоряжении газеты «Крымский ТелеграфЪ».

Среди этих фирм числятся ПК «Индустрия», ООО «Фортуна», КО «Инвестстрой и компания», которое не представило документацию на несколько сот гектаров карьеров, и другие. Все эти компании, поговаривают, связаны с действующими депутатами Сакского горсовета. Ещё в нескольких случаях прямую связь «карьеристов» с депутатами местных советов установить не удалось, однако сами жители легко и уверенно называют их фамилии.

Официально

В полиции по состоянию на конец прошлого года факт наличия нелегальных карьеров признавать не стали. Согласно ответу МВД по Республике Крым (исх. № 7/Н-2242) за подписью замминистра Неклюдова, копией которого располагает еженедельник «Крымский ТелеграфЪ», правоохранители лишь констатируют, что в районе имеются горнодобывающие предприятия, которые находятся в процессе оформления и переоформления документов. В возбуждении уголовного дела на этом основании отказано.

А ведь Министерство экологии и природных ресурсов констатировало многочисленные нарушения. Хотя и в этом ведомстве не признают наличия нелегальных карьеров.

Но согласно ответу Межмуниципального отдела МВД «Сакский» за ноябрь этого года (исх. № 67/34855), нарушений действующего законодательства не обнаружено, и все факты приобщены к другому заявлению, по которому принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела.

Интересна в этой связи и позиция Сакской межрайонной прокуратуры, которая перенаправляет сообщения о подобных фактах в МВД с просьбой провести «полную, всестороннюю и объективную проверку».

А вы знаете, что...

— На оформление легальной добычи пильного известняка в среднем потребуется пять-шесть лет. При этом производится подготовка землеустроительной документации, земли сельхозназначения крымским правительством переводятся в землю промышленного назначения, после этого оформляется договор аренды, выдаётся лицензия, согласовывается проектная документация и ежегодные планы горных работ.

— Бывает так, что нелегальные карьеры разворачиваются прямо посреди распаёванных участков, которые фактически находятся в частной собственности. А после появления «копанок» использовать эту территорию в сельскохозяйственных целях невозможно.

— Для обеспечения карьеров электроэнергией устанавливаются трансформаторные подстанции. При этом зачастую кабели подсоединены к первичным сетям, в обход счётчика, фиксирующего объёмы электропотребления. А в условиях отключения используются дизель-генераторы, очень похожие на те, которые передавались для удалённых сёл в рамках ЧС.

— Нелегальные карьеры, как правило, работают в три-четыре смены и без выходных. При этом рабочие не являются официально трудоустроенными, их зарплата не облагается отчислениями в налоговые органы и Пенсионный фонд, а за несчастные случаи или травматизм на производстве никто отвечать не будет.

— Дабы при перевозке добытого нелегальным путём пильного известняка у дорожно-пат-рульной службы к водителю не возникало вопросов, первоначально один рейс закупается у официально работающих карьеров. С товарной накладной и прочими документами он может ездить неделю-полторы, а потом обновляет сопроводительные бумаги. В случае претензий о просроченных датах водители, как правило, уверяют, что машина сломалась и вот «только-только починил».


Источник: http://ktelegraf.com.ru/7607-generaly-krymskix-karerov.html



Что делать с брошенными карьерами

Что делать с брошенными карьерами

Что делать с брошенными карьерами

Что делать с брошенными карьерами

Что делать с брошенными карьерами

Что делать с брошенными карьерами

Что делать с брошенными карьерами

Рекомендуем почитать: